— Во имя Тьмы! — согласились коллеги-жрецы.
Ургнаш обдумал сложившуюся ситуацию. Мрадишу он не доверял. Здесь и личные чувства примешивались, и некая интуиция. Впрочем, теперь он знал, как насолить старому недругу. Верховный имел возможность передавать информацию бунтовщикам через своего человека. Если он раскроет темный секрет Мрадиша, Сопротивление его сожрет моментально. Хороший рычаг давления, но лучше оставить его на будущее.
Не исключено, что бывший адепт Аурифи сможет принести пользу не только Длани в целом, но Ургнашу в частности. Он дождется и воспользуется плодами Хорана, если тот вдруг сумеет добиться успеха. А в конце обеспечит тому несчастный случай под Темной Пеленой и заберет всю славу себе. Даже самому стараться не придется.
От собственных хитрых планов на душе у верховного жреца стало тепло и приятно. Ведь солнце рано или поздно заходит за горизонт, передавая эстафету вездесущей ласковой Тьме. За светлой полосой, наконец, наступает черная.
[Хоран Мрадиш]
Встреча прошла вполне продуктивно. Мы с Кантериго и Ургнашем обсудили подробности борьбы со Святым Сопротивлением, их прошлый опыт, удачи и ошибки, текущие реалии. Я внес несколько предложений, которые Кантериго в целом одобрил. Мне требовалось втереться в доверие к повстанцам, а для этого необходимо совершить некую диверсию. Черная Длань легко жертвовала своими людьми. Мне даже разрешили загнать в засаду один из неполных корпусов гвардии, если это понадобится для дела. Приятно иметь дело с теми, кто не ценит человеческие жизни!
Я постарался не показывать свое отношение к верховному жрецу, но, полагаю, Ургнаш понял, что мы с ним вряд ли сработаемся. Да и сам утырок ставил мне палки в колеса и не хотел сотрудничать. Благо, Кантериго оказался более вменяемым культистом.
Судя по увиденному и услышанному от того же Хадлуонса, личную собственность в Черной Длани уважали. Что означало одно: поганец Ургнаш тупо ограбил меня, чтобы как-то насолить и отомстить. Да, какие-то ресурсы здесь были общими, но твои средства только твои. Хочешь — заведи гарем эльфиек себе, хочешь — особняк отгрохай. В Гронкани многие жрецы строили себе чуть ли не дворцы, соревнуясь в роскоши. Ургнаш исключением не был.
И теперь эта темная падлюка пустит мои кровью и потом заработанные деньги на собственные низменные нужды. Нет, справедливость должна восторжествовать! Мало мне просто забрать свое. Ургнаш должен быть унижен, растоптан и уничтожен!
Завершив совещание, мы направились на выход из зала. В коридоре меня дожидались личные слуги, которых я продавать не стал. Лия, Ниуру, Ульдантэ и Лейна. Все четверо в ошейниках, но только на двоих артефакты были активны. Лунная и ученица носили, по сути, бутафорию, чтобы у других вопросов не возникло. Ведь в Гронкани допускались либо темные, либо рабы.
Одна Ниуру чувствовала себя в стенах Темной Обители вполне комфортно. На остальных давили темные эманации, которые здесь ощущались повсюду. Тем не менее, им было любопытно поглядеть на жизнь знаменитого культа Черной Длани.
Эббот поначалу шугалась каждого жреца и пряталась за меня, но постепенно привыкла. Ей понравилась местная гротескная монументальная архитектура. Строили темные с размахом, ничего не скажешь.
Стражи Длани, дежурящие рядом, обозначили уважительный удар по нагруднику при виде верховных жрецов. Те в свою очередь не отреагировали на жесты рядового состава.
— Интересная беседа получилась, — заметил Кантериго. — Будем ждать от вас дальнейших вестей, брат Мрадиш.
— Взаимно. Приятно обсудить дела с умными и темными людьми!
Ургнаш промолчал. Его взгляд прошелся по моим слугам и задержался почему-то на Лейне:
— Обзавелись новой игрушкой, брат Мрадиш? Продаете?
— Мелкую-то? Зачем она вам?
— Чародейка, да еще в таком возрасте — это будет интересный опыт… — произнес молодой парень с темными глазами.
— Нет, она не продается. Господа, до скорых встреч, — обозначил я поклон, после чего повел слуг подальше от верховных жрецов.
Похоже, Ургнаш положил глаз на мою ученицу. Что ж, еще один довод в копилку необходимости раздавить гада.
Я спрятал знак жреца под одежды, последовав советам коллег. Хотя тот же Минтарс уже подозревал меня в темности, почуяв эманации во время боя. Плохо я экранировал Тьму во время метания молний. Не знал, что местные жители настолько отрицательно относятся к темным.
Я полагал, что Тьма — это просто одна из стихий. Она не управляет тобой, она не разумная. Да, она делает тебя импульсивным, беспринципным и аморальным, но не толкает на путь зла. Тем более сразу, пока концентрация Тьмы в твоей ауре минимальна. Тьма в душе не означает автоматом, что человек будет служить Черной Длани.
Видимо, темных, идущих против воли Владыки, по-настоящему мало. Редкая птица, так сказать. Поэтому родлиганцы не доверяли никому, в ком скрывалась скверна. Я данный нюанс не учитывал. Придется постараться, чтобы убедить их в своей лояльности.
— Что теперь? — уточнила Лиетарис.
