Что ж, наконец-то картина начала более-менее складываться. Я-то думал, почему такие все крутые и одаренные эльфы ходят табунами в рабстве у людей, а не наоборот. Ведь люди слабы, живут меньше, а дар встречается редко. Однако мы берем универсальностью, численностью и сплоченностью. Правда, пока нет явной угрозы, люди тоже вечно враждуют между собой и дробятся на мелкие баронства. Но, если надо прирезать наглых эльфов, мы легко забываем былые распри и даем отпор. Судя по памяти Хорана, людские маги изначально не обладали предрасположенностью к той или иной стихии. Волшебники могли развиваться в любом направлении, вот только для этого требовалось изучать и тренировать сложные заклинания. Как это происходило на практике, Мрадиш представлял себе слабо.
Было бы здорово, конечно, переродиться крутым магом. Мне кажется, я бы смог быстро подняться наверх по социальной и карьерной лестнице благодаря некоторым знаниям из современности. Или хотя бы получить какой-нибудь дар от Богини. Однако судьба распорядилась иначе. Меня не только обделили с магией и даром, но еще и запихнули в тело тщедушного, проклятого мужичка. Как будто я начал играть сразу на хардкоре.
— Эх, можно было бы переключить режим сложности… — вздохнул я и отхлебнул из кружки.
— Чего? Какие у тебя сложности, Хоран? — заметил Немтырь. — В золоте купаешься, рабов пачками покупаешь. Вот у рабов на плантациях сложности или у кума моего: деревья в лесу валили, так на них стая гоблинов напала, чтоб им пусто было! Одни косточки остались. Эх, такой лук пропал.
— Лук?
— Ага, составной, усиленный. На свадьбу ему подарили.
— Жаль твоего кума, — покивал я удрученно.
— Или вот приятель мой: грибной настойки попил, так ослеп на оба глаза. На целителя денег нет. Вот у кого трудности.
— Истину глаголишь, Немтырь. Мне грех жаловаться. Руки-ноги-голова на месте, так что прорвемся.
— Во-во. Выпьем за тех, кто трудится, не покладая рук!
— Выпьем!
Беседа с местными завсегдатаем протекала неплохо. Я узнал много полезной информации. Некоторые вещи спрашивать у рабов опасался. Они и так стали относиться ко мне с подозрением после всех тех изменений в моем поведении, которые я при всем желании не мог скрыть. Продолжать прежнюю жизнь Хорана мне в любом случае претило. К слову, с выпивкой мне тоже стоит повременить, как это ни прискорбно. Мрадиш постоянно налегал на алкоголь, так что к своим годам превратился в настоящую развалину. Внутренние органы требовали пощады. Еще и отравление подкосило организм. Так что стоит ограничиться одной кружкой грибного пойла.
Нога, к слову, практически не беспокоила. Только небольшая хромота осталась, да несколько синяков давали о себе знать. Довольно быстро я восстановился после яда варана и боя с вожаком гоблинов. Возможно, не последнюю роль сыграли те самые осколки, которыми мы перекусили.
— Слышь ты, прокаженный! — раздался грозный пропитый голос. — Ты на кой-ляд заразу в наш город притащил⁈
Оглянувшись, я увидел коренастого мужика, который даже пошатывался от выпитого.
— Проклятье не заразно, — повторил я раздраженно.
— Погань, проваливай отсюда! Место тебе в сточной канаве!
— Отвали, мужик, и без тебя тошно.
— Че, думаешь, за подстилками своими спрячешься? Проваливай, погань, тебе здесь не место!
Выпивоха схватил меня за отворот кафтана, что окончательно вывело меня из себя. Я оттолкнул мужика в сторону, и тот врезался в один из столов. Кружка с недопитым полетела на пол.
— Не смей трогать мастера! — моментально выросла рядом Лия с мечом.
— Ты и не мужик вовсе. За бабской эльфийской юбкой прячешься!
Наверное, с рациональной точки зрения, это был не самый мудрый поступок, но тип меня взбесил окончательно.
— Лия, не вмешивайся. Мы разберемся сами.
— Как пожелаете, мастер…
— Щас мы тебя быстро вынесем отсюда вперед ногами! — заявил выпивоха и набросился на меня.
Завязалась ожесточенная возня. Боем это было назвать сложно. Мы толкали друг друга, пытались свалить на пол, порой нанося неуклюжие удары. Боец из Хорана был тот еще, да и я в своей жизни дрался редко. Противостоял же мне бесстрашный заросший мужик, в крови которого плескалась грибная настойка. Мне приходилось тяжко, но оппонент был в разы слабее вожака гоблинов, с которым я сражался ранее.
Удачно поставив подножку, я свалил оппонента на один из столов, и противник смачно приложился ртом о край.
— Тварь! Ты фе мне фуб выбил! — прошепелявил он, водя окровавленным языком по губам. — Тебе конец!
Мужик взял ближайший стул и понесся на меня. Хотел было увернуться, но какая-то зараза из зала пришла ему на помощь и выдвинула стол как раз на ход моего движения. Я не смог уйти в сторону, упершись в стол, и табурет опустился прямо на выставленные мной руки. Вопреки расхожему представлению, стул не развалился на части. Удар вышел болезненным, меня отбросило на пол.
— Ты — труп, торгаш клятый! Навсегда забудешь дорогу в наш Рифтонг! — оскалился враг и насел на меня сверху.
