Брюнетка же не стала комментировать. Она молча проводила меня пустым взглядом. Я отошел до ближайших кустиков, внимательно поглядывая по сторонам, готовый в любой момент выхватить клинок. Не хотелось бы снова напороться на варана. Затем по-быстрому справил нужду и вернулся к костру. В котелке уже варилась куцая похлебка из тех объедков, которые Хоран давал рабам. Сам хозяин ел отдельно. В последнее время он готовил себе сам. Хотя, что значит готовил? Ел сухофрукты в сахарном сиропе, сладкий хлеб и сало с вяленым мясом. При этом употреблял еду большими порциями, набивая живот под завязку. Надо бы сделать рацион чуть более сбалансированным.
После вчерашней продувки желудка есть хотелось страшно. Хоран не доверял рабам готовку, поскольку существовала возможность обойти действие рабского ошейника. По идее, благодаря этому магическому артефакту невольник не мог навредить хозяину, однако все портили нюансы. То раб устроит себе какое-то невменяемое состояние, то другой убедит его, что это новая приправа, а не яд. Если раб не будет знать, что кладет в еду яд, то ошейник не сработает. Много хитростей существовало, которые Хоран научился обходить. Жаль, мне его память досталась не целиком. Придется набивать собственные шишки.
— У нас вроде оставалась нормальная крупа и овощи? — заметил я. — Ниуру, возьми их и немного вяленого мяса из фургона и приготовь что-нибудь нормальное.
— Ого! Мастер, что случилось? — удивилась Красная эльфийка.
— Считайте, что я праздную свое второе рождение. Вчера чуть не помер. Каждый день вас так кормить не буду, иначе быстро разорюсь. Но сегодня хочется поесть чего-нибудь горяченького.
— Это я мигом, мастер. Главное, Лие готовку не доверяйте. Она любое блюдо способна испортить.
Похоже, Ниуру обрадовалась одной возможности в кои-то веки нормально поесть. Совсем их Хоран на голодном пайке держал. Так ведь и энергии для работы или сражений будет мало. Пущай набираются сил и округляются. На выпирающие ребра глядеть неприятно.
— Лия, пойдем, поможешь мне с бритьем.
— Да, мастер…
Высокая эльфийка двинулась следом за мной. Мы отошли к кадке с водой, которая была приторочена позади одной из повозок. Я намылил сначала свои недоусики, а затем и корявые патлы. Лия получила в свое распоряжение бритву и ножницы.
— Настала пора избавиться от усов и остатков волос. Думаю, мне большое подойдет борода. Работай, Лия, и постарайся меня не поранить.
— Да, мастер.
Эльфийка действовала чрезмерно аккуратно и слегка заторможенно. Иногда замирала на несколько секунд. Не удивлюсь, если в ее голове проносилось желание перерезать мне глотку, однако красный ошейник блокировал любые попытки нанести мне прямой вред. На всякий случай одну из рук я держал возле лица, чтобы в случае чего перехватить выпад. Однако самообороняться не потребовалось. Ошейник отработал на отлично. Лия меня даже не поцарапала. Сначала срезала космы ножницами, затем аккуратно сбрила остатки, а также избавила от недоразумения над верхней губой.
В этом мире, насколько я мог судить по обрывочным воспоминаниям, усы — это признак аристократа или мещанина, а борода — удел крестьян и всякого сброда. Но в целом и здесь она считалась чем-то вроде признака мужественности. В любом случае хотя бы второй подбородок, надеюсь, скроет. Я скинул рубаху и обмылся заодно, почистил зубы этой странной щетинистой лучиной. В общем, совершил положенные утренние гигиенические процедуры. Еще бы все свои тряпки перестирать. Хотя тело Хорана и его пот, считай, теперь и мои тоже, однако я брезговал ходить в его грязном ношеном тряпье.
Из памяти непонятно, когда он последний раз устраивал день стирки. Но это лучше оставить для постоялого двора, когда мы до него доберемся. Нормальных средств для стирки он с собой не возил. Впрочем… для чего мне платить прачкам, когда у меня есть личная прислуга? Надо будет просто найти, чем заменить стиральный порошок. Все-таки мое сознание не до конца привыкло к тому факту, что я теперь не сам обо всем забочусь, а у меня есть верные рабы.
— Блестит на солнце словно золотое яйцо! — рассмеялась Ниуру, увидев мой новый облик.
— Будешь много болтать и останешься без добавки.
— Мой рот на замке, мастер!
— Кому ты брешешь? Твой рот никогда не закрывается. Из-за чего я тебя часто охаживал плетью…
Воспоминания сами всплыли в голове. Да уж, Хоран со своими рабынями не церемонился. Однако Ниуру чем-то ему приглянулась. Наверное, своим оптимизмом и несгибаемостью. Сколько бы он ее ни лупил, она продолжала язвить. При этом постоянно пробуя расширить границы дозволенного. Но, на мой взгляд, издеваются только над тем, кто дает над собой издеваться. На обиженном воду возят. Словами меня сложно ранить. Вот тот факт, что они пропустили ко мне ядовитого варана, беспокоил больше. Но воспоминания об этом у Хорана остались смутные, поэтому я их судить за прошлые прегрешения не планировал. В конце концов, благодаря смерти их хозяина я и получил второе рождение.
