Эрик молчит. Его плечи вздрагивают от невыносимого внутреннего напряжения, а взгляд темнеет, как небо перед неминуемой грозой. Секунды тянутся мучительно долго. Нервное напряжение достигает апогея, паника захлёстывает волной, тут же гася мимолетный проблеск надежды.
– Эрик… – хрипло шепчу я и беру брата за руку, сжимая до побелевших костяшек. Я отчаянно ищу ответы в его глазах, но он упорно отводит взгляд. Боже… почему? – Что он от тебя требует? Что ты должен мне сказать? – мой голос срывается и дрожит, от подступающего ужаса кровь стынет в венах.
Если Аристею удалось сломать волю брата, то, что остается мне?
Эрик наконец-то поднимает глаза, и я вижу в них глубокую и раздирающую боль. Она обжигает меня с такой силой, что я невольно отступаю назад, упираясь спиной в твердую грудь Харпера.
– Он хочет, чтобы я сказал тебе, что выбора нет, – выдыхает брат, с каждым словом его голос становится всё твёрже, наполняясь безжалостной решимостью. – Ты должна согласиться на его условия. Ради всех, кто ещё жив. Ради спасения мира. Ради твоих друзей. Ради моих сыновей, которые умрут первыми, если ты продолжишь сопротивляться.
Эта жестокая правда звучит оглушительно, как звон колокола, знаменующего крах всего.
– Нет… – потрясенно выдыхаю я, еще сильнее невольно прижимаясь к Харперу.
– Твое согласие спасет остатки человечества, Ари, – гулко произносит Эрик, отставляя еще одну глубокую рану на моем сердце. – И оно же подпишет людям смертный приговор. Выбор заключается лишь в том – умрем мы свободными или станем безропотным кормом для мутантов. – Он шагает вперед и, протянув руку, с пронзительной нежностью касается моего лица, склоняет голову и тихо шепчет: – Много лет назад мама сказала мне: «Быть Дэрилом Дерби невыносимо сложно. Никто в этом мире не способен выдержать такой груз». Тогда я воспринял ее слова, как попытку оправдать жестокие методы отца, но теперь… Теперь я точно знаю – никто в этом мире не способен его переиграть. Никто, Ари! Ты слышишь меня?
Если бы наш враг был обычным человеком, он не смог бы расслышать ни слова, не способен бы был уловить скрытый подтекст размытых фраз, понятный лишь нам двоим, но Аристея невозможно обмануть, он жадно и быстро считывает каждое наше движение и реакцию. Его лицо стремительно мрачнеет, в желтых глазах вспыхивает подозрение, перерастающее в беспощадную, всепоглощающую ярость. От былого холодного равнодушия не остается и следа. Черные вены, подобно ядовитым змеям, проступают под бледной кожей, а зрачки разгораются багровым пламенем, лишая его даже последнего намека на человечность. Удушливый страх накрывает с головой. Передо мной уже не просто враг, а существо иного порядка – хищник, почуявший слабость добычи и готовый нанести смертельный удар. Его взгляд прикован исключительно ко мне, в нём сквозят жуткая заинтересованность и мрачное предвкушение. Это зрелище опутывает чарами и парализует, словно я смотрю в бездну, балансируя на самом краю.
Я отчаянно пытаюсь сбросить наваждение, отвести взгляд, но даже такая мелочь оказывается мне не по силам. Мое отражение мерцает в разгорающихся глазах, как в зеркале, завораживая и притягивая словно магнитом.
– Не приближайся к ней, – на периферии сознания звучит яростный крик брата.
Аристей лишь усмехается, его губы искривляются в жестокой улыбке, а глаза вспыхивают ещё ярче.
– Ты действительно думаешь, что способен помешать мне?
Он движется молниеносно, с неестественной скоростью и неуловимой мощью. Я не успеваю сделать вдох, как он сокращает разделяющее нас расстояние и одним ударом отшвыривает Эрика в сторону, отставив на его груди окровавленные борозды от удлинившихся ногтей, с легкостью вспоровших ткань черной формы. Брат пошатывается и с тяжелым звуком падает на каменный пол, его крепкое тело оказывается распластанным в нескольких метрах от нас, но, превозмогая боль, он тут же пытается подняться на ноги снова.
– Эрик! – выкрикиваю я, отчаянно пытаясь прорваться к брату, но Аристей перехватывает меня быстрее, чем я успеваю сделать шаг. Его пальцы властно сжимаются на моём горле, приподнимая над полом.
Воздух в лёгких мгновенно заканчивается, мир стремительно тускнеет и сжимается до размера узкой щели света, сердце раненой птицей рвется из груди. Я хватаюсь за его запястье, тщетно пытаясь ослабить железную хватку. Аристей наклоняется ближе, его взгляд прожигает меня насквозь, словно пытаясь проникнуть в самые глубины души.
– Хочешь проверить пределы моего терпения, Ариадна? – зловеще и пугающе шепчет он, усиливая хватку ровно настолько, чтобы заставить меня задыхаться, но не причиняя боли при этом, а словно наслаждаясь контролем, который ему доставляет моё бессилие. – Ты действительно хочешь увидеть, на что я способен?
«Нет», – не в силах выдавить ни слова, мысленно транслирую я.
