Я стою в самом центре бесконечной мертвой пустоши. Блеклое серое небо затянуто свинцовыми тучами, под ними раскинулась безжизненная равнина, укрытая толстым слоем пепла и грязного снега. В воздухе витает тяжёлый едкий запах гари и разложения. На горизонте темнеют разрушенные высотки мертвого города, к которому ведет разбитая дорога, перекрытая брошенными в панике ржавыми автомобилями.
Над головой летают стаи черных воронов, издавая зловещие хриплые звуки, усиливающие чувство безнадежности и ужаса. Сгнившие стволы деревьев торчат из земли искривлёнными иссохшими пальцами, отчаянно тянущимися к небу и будто умоляющими о пощаде и помощи, которая не придет никогда.
Пустота здесь абсолютна, всеобъемлюща. Она давит на сознание, словно гигантская невидимая ладонь, погружая душу в гнетущую атмосферу одиночества и скорби. Здесь нет ни отголосков прошлого счастья, ни надежды на будущее спасение, – только свистящий холодный ветер, изредка вздымающий клубы серого пепла, которые мягко ложатся на землю, покрывая собой последние следы некогда существовавшего мира.
Я медленно осматриваясь по сторонам. Пустошь не кажется настоящей, но мой разум воспринимает увиденное, как нечто незыблемое и реальное. Здесь нет границы между образом и действительностью. В этом мире мысли обретают форму, желания превращаются в реальность, а страхи выглядывают наружу и становятся осязаемыми.
– Добро пожаловать, Ариадна, – вкрадчиво произносит едва различимый голос, пробивающийся сквозь шёпот пепельного шторма.
Рефлекторно вздрагиваю, ощутив, как по фантомному телу пробегает электрический импульс. Резко обернувшись, я вижу Аристея, шагнувшего ко мне из клубящихся теней пустоши. Сердце замедляет бег, а ноги словно врастают в мертвую землю, не давая возможности отступить назад.
Я почти безучастно наблюдаю за его приближением, отчетливо понимая, что прямо сейчас нахожусь в его сознании, и это пустынное царство мрака – порождение его больного мозга. Боже, насколько нужно быть двинутым, чтобы вообразить подобное место?
Неужели это и есть то будущее, которым от грезит для нашей планеты?
Аристей словно плывет над обуглившейся землей, в глазах бушует желтое пламя, белые мерцающие волосы раздувает свирепый ветер, бледная кожа излучает сияние. Он полностью обнажен, но шокирует меня не его нагота, а раскинутые в стороны руки с кровоточащими на ладонях ранами.
Я цепенею от неприкрытого ужаса и отторжения. Можно ли придумать святотатство циничнее, чем то, что я вижу сейчас? Неужели он всерьёз возомнил себя спасителем? Или его безумие зашло так далеко, что он действительно верит в свою божественность?
– Где мы? – мой голос срывается на хриплый шёпот, разносящийся множественным эхом над безжизненным пространством.
– Там, где истина сильнее любых иллюзий, – отвечает Аристей, приближаясь ко мне вплотную. – Посмотри вокруг. Считаешь, я сотворил то, что ты видишь сейчас? Но это не так. Я лишь результат, последствие и катализатор. Я – спусковой крючок, но решающий выстрел люди сделали сами. Цивилизация отравлена эгоизмом и жадностью, человечество погрязло в бесконечной войне и насилии. Вы истребили самих себя, а теперь боитесь тех, кто оказался сильнее и умнее вас?
Я чувствую его дыхание, холодное и лишённое жизни, и ощущаю исходящий от него жар. Он пахнет как раскаленный ад, но я упрямо продолжаю смотреть ему в глаза. Мне страшно до жути, безмолвный вопль ужаса застрял в горле. Это самый чудовищный кошмар из всех, что когда-либо снились людям, и мне не вырваться из его цепких оков, не сбежать, не проснуться.
Я ДОЛЖНА быть здесь. Я ДОЛЖНА выдержать и не сломаться. Я ДОЛЖНА как можно дольше удерживать дверь закрытой.
Хищный взгляд лениво блуждает по моему лицу, считывая мысли, исследуя самые глубинные уголки моего подсознания. Внутри медленно поднимается волна невыносимого напряжения, смешанная с отчаянной решимостью противостоять ему до конца. Пусть даже ценой собственной жизни…
– Вы можете называть меня чудовищем, тираном, богом, – мне плевать на ваши определения. Важно лишь одно: я – единственный, кто знает, как спасти то, что от вас осталось. Я несу не смерть, а возрождение. Я очищу этот мир от болезней, от боли, от безумия, с которыми вы жили веками, и на его руинах создам новый совершенный порядок. Я ждал этого долго. Очень долго, – нашептывает чудовище, бережно заключая мое лицо в кровоточащие ладони. – Ты – последний недостающий элемент, Ариадна. Раздели мой триумф со мной, и вместе мы сможем остановить эту цепь бессмысленных страданий.
– А если я скажу, что мне не нравится твой мертвый мир? – отвечаю я, с трудом шевеля губами.
– Я построю другой, такой, каким ты захочешь его видеть, – вкрадчиво и обволакивающе шелестит его голос. Он ласково оглаживает мои щеки, размазывая по коже свою горячую кровь. Губы изгибаются в пленительной искушающей улыбке. – Мой ангел, ты – живое воплощение всего самого ценного и вожделенного для меня. Только попроси, и я исполню любое твое желание.
– Как джинн? – с вызовом спрашиваю я, не сумев удержаться от сарказма.
