Каждая секунда ожидания тянется мучительно долго, усиливая нервозность среди бойцов. Солдаты на передовых рубежах всматриваются в силуэты неизвестных бойцов и ряды военной техники, пальцы, готовые без колебаний ответить на угрозу, привычно скользят к спусковым крючкам. Вокруг бушует ожесточённый бой с мутантами, их орды давят со всех направлений, численное превосходство врага неоспоримо. Силы обороняющихся бойцов постепенно истощаются – они вынуждены отступать к более укрепленным позициям.
Фостер внимательно следит за действиями вновь прибывших сил, эффективно задействующих тяжёлую бронетехнику и современное вооружение. Подразделение наступает организованно и методично, прицельно и эффективно подавляя сопротивление мутантов и постепенно расчищая себе дорогу к шахтам. Микаэль понимает, что появление такой мощной и слаженной группы полностью меняет расклад на поле боя.
Спустя короткий промежуток времени в поведении мутантов происходит необъяснимая перемена. Они начинают атаковать хаотично, утратив при наступлении ранее обозначенный единый тактический замысел. Затем мутанты начинают рассеиваться в стороны, вызывая недоумение у всего состава отряда Фостера. Пока Микаэль пытается быстро осмыслить произошедшее, снова раздается голос связиста:
– Командир, поступило подтверждение! – короткая пауза, нервный выдох. – Это отряд генерала Одинцова. Они здесь для усиления нашей обороны и совместного отражения угрозы.
Ошеломленный этой новостью, Микаэль на секунду застывает, затем быстро переглядывается с офицерами.
– Старый козел все-таки жив? – с удивлением и настороженностью бросает капитан.
– Видимо, да, и примчался спасать свой чертов Полигон, – скрипнув зубами, мрачно отзывается Фостер.
Неудивительно, что внезапное появление Одинцова порождает целую волну вопросов и подозрений, однако сейчас Микаэль не может позволить себе роскошь размышлять над мотивами генерала – время поджимает, и каждая секунда на счету.
– Пропустить и обеспечить прикрытие! – сухо командует Фостер, отчетливо понимая, что других вариантов у него просто нет. Вообще никаких.
До запуска боеголовок остается десять гребаных минут. Взмыленные от усердия техники продолжают попытки взлома системы, хотя всем уже ясно: вручную отменить старт ракет может только тот, у кого высший уровень доступа. Да и это не гарантирует успеха, учитывая, какие изменения мог внести в систему Аристей.
Операторы и солдаты немедленно выполняют приказ, корректируя огонь и освобождая проход для прибывающих союзников. Вскоре бронетехника и пехота генерала начинают занимать позиции, усиливая оборону шахт и стабилизируя ситуацию на поле боя.
Спустя мгновение у входа в шахты резко тормозит бронетранспортёр. Из него быстро появляется и направляется внутрь командного пункта генерал, его крепкая фигура в полном боевом снаряжении стремительно сокращает расстояние до стратегического объекта, расположенного глубоко под землей.
Не сводя взгляда с тактического экрана, Микаэль внутренне напрягается, услышав за спиной уверенные и тяжёлые шаги генерала. Сохраняя внешнее спокойствие, Фостер резко разворачивается к человеку, которого практически списали со счетов:
– Генерал, какого чёрта…
– Вопросы потом, командир, – жестко перебивает Одинцов, властным жестом пресекая любые попытки возразить. – У вас тут полный бардак, а времени – кот наплакал. Сколько до запуска?
Охренев от такой бесцеремонности, Фостер раздраженно бросает:
– Семь минут, генерал.
Одинцов сдержанно усмехается, будто не сомневался, что услышит подобное:
– Как обычно, довели ситуацию до ручки. Ладно, Фостер, отойди и дай дорогу профессионалу. У меня код доступа высшего уровня. Если повезёт, разберусь с этой чёртовой системой.
Не дождавшись ответа, генерал уверенно подходит к терминалу, быстро и решительно вводит свой персональный код. Каждый присутствующий молча наблюдает за происходящим, чувствуя одновременно раздражение от надменности Одинцова и невольное уважение к его железной выдержке.
На экране вспыхивает сообщение системы, и все взгляды мгновенно устремляются к генералу. Тот не меняется в лице, бесстрастно оценивая результат.
– Ну конечно. Этот сукин сын перенастроил систему, мой код уже не действует, – с нескрываемым раздражением произносит генерал. – Тогда остаётся крайняя мера: экстренная деактивация арсенала.
Фостер снова пытается вмешаться:
– Генерал, это же…
– Я прекрасно понимаю, что это, Фостер, – снова жёстко перебивает его Одинцов, не позволяя Микаэлю закончить фразу. – Шахты вместе со мной взлетят на воздух, но Полигон не пострадает. Так что хватит болтовни. Уводите людей и помогите Дерби завершить начатое. У вас пять минут. Идите!
Фостер делает короткий кивок головой, с трудом подавляя желание высказать всё, что накопилось за эти годы. Он разворачивается и спешно уходит из командного пункта, чувствуя спиной тяжёлый взгляд генерала, занявшего пост перед консолью управления. Бойцы уже покидают шахты, забираясь в бронетранспортёры и другую технику, двигатели ревут, люди кричат друг другу команды, – каждая секунда теперь на вес золота.
