Последний выстрел звучит оглушительно громко. Пуля с беспощадной точностью поражает грудь Кайлера, он вздрагивает, пошатывается и тяжело оседает на колени. Его глаза постепенно затухают, безумие и ярость гаснут в них, уступая место непроглядной тьме.
Силы покидают меня стремительно и безвозвратно. Я чувствую, как в каждую клетку тела проникает могильный холод, как постепенно останавливается время и исчезает боль. Я умираю, отдавая жизнь за будущее, которого уже никогда не увижу.
Думаю, это достойная цена.
Пламя от множества факелов лениво колышется от легкого дуновения ветра, выбрасывая рыжие снопы искр. Пепел осыпается на брусчатку и разносится по узким чистым улицам, в то время как огненные светлячки устремляются ввысь, туда, где медленно, одна за другой, загораются ослепительные звезды. Раскинутое над нами бескрайнее небо безмолвствует, взирая миллиардами глаз на собравшуюся в пределах центральной площади толпу.
Тускло сияет тонкий золотистый серп растущей луны. Воздух напитан дыханием весны, горьковатым запахом жженых трав и свежих цветов, сплетенных в причудливые венки и аккуратно сложенных у основания обелиска с пылающим символом города.
Гости и жители Астерлиона бесшумно приближаются к монументу, чтобы оставить свои дары и почтить память тех, кто положил свои жизни во имя свободного будущего, увидеть которое им было не суждено. Тысячи, сотни тысяч вырезанных руками родных, близких и сослуживцев имен увековечены в камне. Каждый миллиметр обелиска служит горьким напоминанием того, как много и многих мы потеряли в беспощадной и жесткой войне, едва не истребившей все человечество.
Мой взгляд цепляется за имя жены, и внутри разливается привычная боль, не притупившаяся за минувшие годы. Пять лет назад часть меня умерла вместе с Илланой и была погребена на городском кладбище, куда я прихожу каждый раз, когда оказываюсь в Астерлионе. Чаще всего один, но иногда беру с собой наших сыновей, безмерно скучающих по своей отважной матери. Ради меня они стараются быть сильными и не показывают слез… даже когда я сам не могу сдержать разрывающую душу скорбь. В такие моменты они молча обнимают меня, даруя короткое облегчение, но боль потери неумолимо возвращается, когда я остаюсь наедине с собой.
Сегодня Мирон и Богдан в числе первых возложили подношения к обелиску. На их лицах светилась торжественная печаль, серые глаза в отблесках факельных огней блестели от тщательно скрываемых слез. В этот момент они казались такими взрослыми, смелыми и самостоятельными, но я знаю, что это далеко не так. Они уязвимы и обожжены войной, как и все, кто дожил до этого дня.
Вспыхнувшее с новой силой чувство вины сковывает внутренности. Я должен быть постоянно рядом с ними, воспитывать, направлять, помогать на всех этапах взросления, но свалившийся на меня груз ответственности порой связывает руки. Возвращение к мирной жизни и строительство нового будущего требуют постоянного участия, забирая максимум моего времени и сил. Моя мать отчаянно пытается восполнить недостаток материнской любви моим мальчишкам и заполнить образовавшуюся дыру в собственном сердце.
«Я умру за него», – всплывают в памяти слова Дианы Дерби, когда мой взгляд замирает на имени отца, высеченном на черном камне ее рукой.
Какое-то время я боялся, что она последует за ним, но сильные духом женщины не сдаются под ударами судьбы. Мама нашла в себе силы жить дальше… ради своих детей и внуков.
Я не могу знать наверняка, что происходило в Ядре Аристея, и как моему отцу и Харперу удалось одолеть существо, которое считало себя непобедимым божеством. Из того похода не вернулся никто. Отряд, отправленный с ними, тоже бесследно исчез. Взрыв атомного реактора, питавшего поезд, прозвучал спустя час после их ухода, уничтожив все живое на расстоянии десятков километров. К тому моменту мы успели вывести людей наружу и понятия не имели, чего ждать. Ари… Моя сестра почувствовала, когда ее связь с Аристеем разорвалась навсегда.
«Его больше нет, – захлёбываясь слезами обессиленно прошептала она и, уронив голову на мое плечо, завыла в голос. – Никого из них больше нет. Все кончено».
Однако это был далеко не конец…
Впереди нас ждал долгий и сложный путь. Эпоха пустоши сменилась эрой возрождения, исцеления и тотальной зачистки. Фантом и Полигон, объединив военные ресурсы, запустили широкомасштабное истребление шершней. Под командованием Гейба и Фостера боевые отряды и мощь артиллерийского оружия настигали скопления мутантов как на земле, так и в бесчисленных туннелях под её поверхностью.
