– Они сползаются сюда со всех сторон. Лезут из каждого прохода, из каждой щели, – его голос звучит низко и глухо, со зловещим рычащим оттенком, вызывающим у меня инстинктивное беспокойство. – Их становится слишком много, президент.
Он на мгновение прикрывает глаза и напряженно добавляет:
– Мы вплотную подошли к Ядру, дальше на машинах не проехать.
Его слова подтверждаются почти сразу. Бронемашина резко тормозит и останавливается, сотрясаясь от мощного столкновения с завалами и грудами искорёженного металла, наглухо перекрывшими туннель. Дальше путь только своим ходом, прямо сквозь кишащий мутантами ад.
Я молча поднимаюсь со своего места, быстро проверяю автомат, передёргивая затвор, затем касаюсь пистолета на поясе, убеждаясь, что он также на месте. Закончив, активирую общую связь и спокойно отдаю приказ:
– Всем подразделениям: приготовиться к выходу. Дальше движемся пешком. Харпер идёт первым, обеспечивает нам коридор.
Кайлер коротко кивает, распахивает тяжёлый люк и исчезает в темноте.
Мы быстро следуем за ним, выбираясь из бронемашины и формируя защитный периметр. Из соседних машин тоже стремительно выпрыгивают бойцы, занимая позиции. Всё вокруг окутано плотной, вязкой тьмой, из которой доносятся тревожные шорохи и приглушённые рычания.
Харпер стоит чуть впереди нас, разведя руки в стороны, удерживая невидимую стену, за которой беснуются орды мутантов. Они цепенеют перед ним, подчиняясь его незримой силе и выстраиваясь в подобие живого барьера. Но его влияние на тварей небезгранично и, вероятно, имеет свой предел. Отдельные особи внезапно срываются и со звериной яростью бросаются на Харпера. Он безжалостно уничтожает каждого, буквально разрывая мутантов голыми руками. Из-под его пальцев летят ошмётки плоти, кровь фонтанирует, окрашивая броню солдат алыми брызгами.
Бойцы открывают непрерывный огонь, расчищая нам путь вперёд. Мутанты наступают, не прекращая попыток прорвать барьер, возведённый Харпером. Воздух наполняется пронзительными воплями, скрежетом когтей и лязгом металла; туннель сотрясается от бесконечного грохота очередей.
Мы медленно продвигаемся вперёд, оставляя за собой узкий кровавый коридор. Каждый шаг даётся с боем, каждый метр отвоёван с упорством тех, кто не привык отступать. Харпер движется передо мной, продолжая неустанно и с нечеловеческой яростью уничтожать хаотично атакующих тварей. На мгновение Кайлер оборачивается, его лицо покрыто кровью, взгляд безумен:
– Мы на месте, – хрипло рычит он.
Перед нами, в клубах удушливого дыма и багровом зареве вспыхивающих аварийных фонарей, вырисовывается деформированный вагон, покрытый копотью и следами радиационного воздействия. Солдаты спешно занимают оборонительные позиции, встречая непрерывный, хотя и заметно ослабевший поток мутантов плотным, сосредоточенным огнём. Вокруг нас стремительно нарастает чудовищный вал из изуродованных тел и искорёженных обломков, оставшихся после беспощадного столкновения.
Я подхожу к искорёженной двери вагона. Изнутри валит густой дым, смешанный с раскалённым воздухом, будто там бушевал сильный пожар. Жар становится невыносимым, пробиваясь сквозь защитный костюм и обжигая лёгкие. Едкая вонь палёной плоти ударяет в лицо, вызывая приступ тошноты. Сердце бешено скачет, разливая по венам концентрированный адреналин. Датчики безостановочно пищат, показывая критический уровень радиации.
Солдаты быстро устанавливают заряды, стараясь не отвлекаться на происходящее вокруг.
– Приготовиться к подрыву! – командует офицер. – Огонь!
Пространство содрогается от мощного взрыва. Оглушительный грохот и скрежет разлетающегося повсюду металла эхом проносятся по туннелю. Сорванная с петель взрывной волной бронированная дверь влетает внутрь вагона, пробивая брешь в кромешную тьму и открывая путь в самое сердце преисподней.
Бойцы мгновенно образуют защитный рубеж, перекрывая подходы к вагону, вспышки выстрелов и яростный рев мутантов сливаются в один безумный водоворот хаоса. Харпер снова рвётся вперёд, намереваясь войти в образовавшийся проход, но я жёстко перехватываю его плечо и удерживаю на месте.
– Стой! Если тебя убьют, их уже никто не остановит. Ты пойдёшь за мной, это не обсуждается.
Его глаза вспыхивают жёлтым безумием, но он подчиняется, едва заметно кивая.
Я осторожно ступаю внутрь вагона, чувствуя, как жар от раскалённого металла проступает сквозь подошвы ботинок. Пространство впереди кажется бесконечным, погружённым в мрачную тьму и клубы чёрного едкого дыма. Внутри царит полная разруха: стены вагона искривились и изогнулись, металл покрылся жуткими потёками оплавленного вещества, напоминающего застывшую кровь. С потолка свисают оборванные кабели, потрескивая и хаотично искря, словно хищные змеи, готовые вцепиться в любого, кто подойдёт слишком близко. Кислород насыщен гарью и запахом тлеющих изоляционных материалов, пробивающимся сквозь фильтры респиратора.
Харпер следует за мной, его дыхание становится всё тяжелее и прерывистее. Я слышу, как он до скрежета стискивает зубы, удерживая последние нити контроля.
