Задачу военных значительно облегчало то, что часть шершней, лишившись единого центра управления, начала уничтожать друг друга, превращая логова и гнёзда в кровавые арены, наполненные одичавшими и обезумевшими тварями. Другая же часть монстров, потеряв ориентир и ведомая лишь слепым инстинктом, хаотично забивалась в бесконечные подземные лабиринты и радиационные зоны отчуждения, возникшие после деактивации атомного арсенала генералом в шахтах Драссиана. За пять лет численность мутантов была сведена к минимуму, но полностью уничтожить их пока так и не удалось. Отдельные группы шершней всё ещё блуждают по закрытым заражённым территориям, постепенно вымирая, не в силах адаптироваться к изменившемуся миру.
Жители плавучих городов постепенно возвращаются на очищенную Большую землю, а сами острова превратились в высокотехнологичные исследовательские центры, передовые форпосты науки и медицины, объединённые общей целью – восстановить цивилизацию и вернуть людям утраченные свободу, здоровье и право на будущее.
На материке стремительно отстраиваются новые города, возрождаемые на руинах прошлого, с несгибаемым упорством и единством людей, сумевших пережить самые темные времена. Все работают плечом к плечу, день и ночь возводя жилые кварталы, госпитали и школы. Возникают обеспечивающие свежей пищей и водой поселения фермы и сельскохозяйственные комплексы, окружённые защитными периметрами, на случай последних редких нападений одичавших мутантов и блуждающих группировок падальщиков.
Что касается вируса, навсегда изменившего мир, то его смертельный поход по нашей планете подошел к концу благодаря Ариадне. В день, когда она прибыла в логово Аристея, её организм вступил с ним в непредсказуемую реакцию. В условиях сильнейшего стресса этого оказалось достаточно, чтобы спящий в крови Ари вирус начал активно мутировать, превращая её в живой антидот и став самым мощным оружием человечества против агрессивной заразы.
Первым исцелившимся от М-вируса стал Шон Ховард. Когда охваченный агонией и безумием от начавшейся трансформации он набросился на мою сестру, в его организм попала ее кровь, полностью уничтожив вирус и избавив от неизбежного превращения в монстра. Но если бы мутация достигла своего пика, исцеление было бы невозможным. Шону повезло, от полной потери себя его отделали считаные часы. Однако от полученных ранее ран противоядие, увы, оказалось бессильным. Многочисленные серьезные травмы и повреждённый позвоночник навсегда приковали парня к инвалидному креслу.
Но Шон не сломался. При поддержке Ари он нашёл новое призвание – теперь он руководит крупнейшим реабилитационным центром для пострадавших от вируса, помогая сотням людей заново обрести надежду и вдохновляя своим примером каждого, кто столкнулся с последствиями жестокой войны. Ариадна часто навещает его в центре, где Шон практически живет, и мне кажется, что именно ее визиты поддерживают в нем запал энтузиазма и энергии, не позволяя жалости к себе взять верх над желанием жить. Уверен, что Ари и сама не замечает, как заряжает своей внутренней силой каждого, кого считает своим другом. И чисто мужское чутье подсказывает мне, что Ховард хотел бы стать для моей сестры не только другом. Пока его чувства безответны, но кто знает, что будет завтра?
Элина Грант, организовавшая вывоз из разрушенного гнезда капсулы с Шоном и контейнеров с разработками Аристея, смогла завершить создание вакцины на основе новых свойств крови Ариадны. Теперь лекарство массово производится и распространяется по всем городам, даруя людям надежду на полное избавление от смертоносной угрозы. Массовая вакцина Indernix и все исследования по ней были полностью уничтожены по моему приказу, как и
Глядя на выгравированные имена, я нахожу взглядом те, что вписала моя сестра: Юлин Ши, Теона Фокс, Амара Лароссо, Финн Лиамс. Затем на те, которые высекал собственноручно. Генерал Одинцов, Донован, Белова, Жанет Локвуд и многие-многие другие. Мои друзья, соратники и братья по оружию, отдавшие всё, чтобы у человечества появился шанс на свободное будущее.
Стоя перед мемориалом, я понимаю, что наша общая война закончилась не в эпицентре радиоактивного ада. Она продолжается и сегодня, – но это уже совсем другая битва. Мы боремся не с мутантами и не с вирусом. Теперь мы сражаемся за то, чтобы никогда больше не повторились ошибки прошлого, за то, чтобы наши дети росли в мире, где почтение имен погибших станет вечным напоминанием о цене свободы.
Потому что будущее будет существовать лишь до тех пор, пока мы помним, что делает нас людьми. Пока в сердцах живут свобода воли, сострадание и готовность жертвовать собой ради других. Именно об этом тихо шепчет ветер, несущий аромат цветов и соли, смешивающийся с горечью и надеждой сегодняшнего дня.
Мягкий голос отвлекает меня от размышлений:
