Внезапно мой взгляд упирается в капсулу, брошенную посреди вагона. Стеклянная поверхность разбита, покрыта сетью глубоких трещин. Кровавые отпечатки пальцев на краях зияющих разломов заставляют меня содрогнуться от неприятной догадки.
Капсула пуста.
В то же мгновение позади меня раздаётся низкий, гортанный звук, полный нечеловеческой ярости и неприкрытой угрозы. По позвоночнику пробегает холодная волна, а мышцы рефлекторно напрягаются в ожидании атаки. Первая мысль, что это Харпер все же слетел с катушек, но нет.
Резко развернувшись, я замечаю, как из сгущающейся тьмы за спиной Кайлера возникает уродливая скрюченная фигура.
Не Элиана Демори. Уже нет.
Аристей. От его прежней некогда человеческой сущности остались лишь жалкие, обгорелые ошмётки кожи, свисающие с деформированного тела. Под разорванной плотью пульсируют обнажённые мышцы и изуродованные сухожилия, искривлённые кости выступают наружу.
Я не успеваю выкрикнуть предупреждение.
Существо, казавшееся слабым и сломанным, теперь движется с жуткой грацией и абсолютной точностью хищника. Харпер резко оборачивается навстречу, взгляд его вспыхивает дикой решимостью, тело мгновенно напрягается, но даже он оказывается слишком медлителен перед лицом этой неестественной мощи.
Они сходятся в жестокой, беспощадной схватке. Аристей обрушивает на Харпера сильные, сокрушительные удары, швыряя его к стенам вагона, отчего металл гнется и трещит под тяжестью столкновений. Харпер отчаянно контратакует, отбрасывая противника назад, но Аристей не ослабевает ни на секунду, лишь наращивая силу ударов.
Я вскидываю автомат, пытаясь поймать Аристея на прицел, но противники двигаются с невероятной скоростью, сливаясь в стремительный, хаотичный вихрь, почти неразличимый глазу. Попасть в цель в этом безумном танце практически невозможно. Пули вспарывают воздух, врезаясь в стены вагона, выбивая искры и оставляя глубокие пробоины в металлических стенах. Стиснув зубы, я продолжаю стрелять несмотря на то, что отчетливо понимаю, – при такой скорости и стремительности боя, мои пули цели не достигнут.
Тем временем Харпер отчаянно бросается вперёд, хватает Аристея за горло и пытается повалить его на пол, но тот лишь низко и презрительно смеётся ему в лицо, ловко вырываясь из захвата и постоянно меняя положение. Я не останавливаюсь и продолжаю вести огонь, но пули снова и снова пролетают мимо цели, лишь пробивая стены вагона и выбивая снопы искр.
– Посмотри на себя, Кай, – глумливо шипит Аристей. Его скрипучий мерзкий голос режет слух, напоминая звук скрежета металла по стеклу. – Ты всего лишь ничтожная подделка того, кем мог стать. Ты правда надеялся убить меня? Сокрушить силу, которая несоизмеримо превосходит твою? Ты был обречён с того момента, как осмелился бросить мне вызов!
– Еще посмотрим, – сквозь зубы цедит Харпер и с глухим рыком отбрасывает противника в сторону.
Однако тот вновь бросается вперёд и мощным ударом плеча врезается в грудь Кайлера, сбивая его с ног. С тяжелым звуком Харпер падает на металлический пол и пытается подняться, но Аристей сразу же наваливается сверху, прижимая его всей своей массой и быстро перемещаясь вместе с ним по полу, все так же не давая мне шанса прицелиться и сделать точный выстрел. Со сверхъестественной скоростью он выхватывает из кобуры Харпера пистолет и наносит точный жестокий удар рукоятью прямо в висок. Голова Кайлера резко дёргается в сторону с глухим отвратительным хрустом, тело сразу же обмякает, тёмная кровь растекается по металлическому полу.
Я немедленно открываю огонь короткими очередями, но Аристей движется словно оживший кошмар: неестественно и стремительно, предугадывая траекторию каждой выпущенной пули. Снаряды рвут воздух, проносятся мимо него, продолжая превращать металл в искрящиеся обломки. В следующий миг он уже рядом, и его обожжённая костлявая рука с неумолимой жестокостью впивается в моё горло, второй рукой Аристей тут же с лёгкостью вырывает автомат из моих рук и отбрасывает прочь. Он прижимает меня к стене, не давая вдохнуть, явно наслаждаясь этим мгновением власти и превосходства.
Однако убивать своего смертного врага Аристей не спешит. Возможно, он даже не считает меня достойным соперником, позволяя себе жестокое развлечение перед окончательным ударом. Кронос тоже когда-то играл со своими врагами, уверенный в собственной неуязвимости, но именно эта самоуверенность стала причиной его падения и гибели. Сейчас Аристей повторяет его ошибку.
На мгновение ослабив хватку, он даёт мне сделать глоток воздуха, затем с презрением отбрасывает от себя, швыряя через весь вагон. Мое тело с сокрушительной силой впечатывается в дальнюю стену, и на миг реальность превращается в мутный калейдоскоп света и теней. Превозмогая оглушительную боль, я медленно поднимаюсь на ноги и незаметно тянусь к кобуре за последним оставшимся у меня оружием.
