Но я не чувствую свободы… Скованная, обездвиженная, лишённая физической оболочки. Я не человек и не мутант. Я – сила, абсолютная энергия, нечто безмерное и безграничное. Всё и одновременно ничто. Я – сознание, заточённое в биологический сгусток массы. Я ощущаю скорость, вибрацию, пульсирующие потоки электричества, несущиеся по металлическим прутьям, опутавшим меня. Перед внутренним взором мелькают яркие неоновые вспышки, панели с бегущими символами и линией монотонного ритма, напоминающим сердцебиение.
Но сильнее всего я чувствую боль. Она повсюду – разлитая по проводам, растворённая в воздухе, заполняющая меня до краёв и сдавливающая сознание до нестерпимого, оглушительного вопля, не способного вырваться наружу.
Внезапно видение резко обрывается чёткими и строгими словами, звучащими прямо в моей голове:
Глаза резко распахиваются, реальность дает о себе знать болезненным ударом света по чувствительной сетчатке. Я отчётливо понимаю, что кто-то держит меня, крепко прижимая к себе, не позволяя рухнуть безвольным мешком на ковровую дорожку. За спиной чувствуется жар чужого тела и учащённое сердцебиение. Кайлер. Я не вижу его, но исходящие от мужского тела напряжение и ярость пульсируют так отчётливо, что я почти физически ощущаю их и, не успев испугаться, внезапно понимаю: они направлены не на меня.
Ого, Харпер злится на папочку? Если так, то что мне это дает?
Оставляю эту мысль на потом и переключаю внимание на Аристея. Он стоит чуть в стороне, и на его лице я впервые замечаю замешательство. Всего на секунду или даже меньше. Затем оно исчезает, прежняя обворожительная улыбка возвращается, как безупречная маска, мгновенно надетая искусным актёром.
– Ты немного растеряна, – вкрадчиво замечает он. – И напугана ощущениями, которых не понимаешь. Ты чувствуешь связь с нами обоими, но это очень легко объяснить. В наших венах течёт одна кровь, Ариадна. Твой дед, Уильям Демори, был моим родным дядей, – сделав выразительную паузу, Аристей смотрит мне за спину. – А это значит, что сегодня у нас нечто вроде воссоединения семьи.
Я вскидываю голову, с ужасом вглядываясь в лицо белобрысого монстра. Тошнота снова подкатывает к горлу. Господи, да сколько ещё откровений приготовил для меня этот безумец?
– О нет, – бархатисто смеётся он. – Не смотри на меня так, мой ангел. Я вовсе не монстр. Хотя… – Аристей хитро прищуривается, – признаюсь, могу им быть. Но это скорее побочный эффект, над которым я усиленно работаю. Тебе нечего бояться. В моём доме ты почётная гостья, а не пленница.
– Значит, я могу уйти? – выпаливаю я первое, что приходит в голову.
Аристей слегка качает головой и грустно улыбается, будто разочарованный ребёнок, у которого вот-вот отберут вожделенную конфету.
– Не надо спешить, дай мне шанс узнать тебя ближе, и, возможно, я отвечу на все твои вопросы. Они же у тебя есть?
Чёрт возьми, конечно же, есть. Их тысячи. Я отчетливо понимаю, что он искусно манипулирует мной, тянет из меня эмоции, как вампир, заманивает, торгуется, словно опытный продавец на рынке душ. Его обаяние почти осязаемо, харизма ослепительна. И все это на фоне молчаливого и безэмоционального Харпера, напряженного и готового прийти в действие, как механизм, лишь по щелчку пальцев своего хозяина.
Вывернувшись из хватки Кайлера, я отступаю на шаг, создавая иллюзию безопасности. Это не меняет в корне саму ситуацию, но в моменте дает ощущение мнимого контроля. И хотя я прекрасно осознаю, что никто не собирается отпускать меня отсюда, заставляю себя сдержанно кивнуть:
– Ладно. Спешить мне вроде некуда, – нарочито небрежно пожимаю плечами, давая понять, что готова к переговорам.
Аристей благодушно улыбается и, больше не предпринимая попыток прикоснуться ко мне, легким взмахом руки приглашает нас следовать за ним.
– Вот и славно. Я знал, что ты умная девочка, – нараспев произносит он. – Тут недалеко есть место, где мы сможем спокойно пообщаться. Тепло и по-родственному откровенно.
Он разворачивается, направляясь в сторону своего помпезного трона, из-за которого снова появляется медведь, неуклюже приближаясь к хозяину. Я инстинктивно застываю на месте, на миг задержав дыхание. Огромные и опасные мишки забавные и милые только на картинках. В реальности же вызывают естественный страх и желание бежать прочь сверкая пятками.
– Нет, дорогой, – Аристей мягко останавливает своего ручного зверя. – Побудь здесь. – И с театральным вздохом, обращённым ко мне, добавляет: – Ни минуты не может без ласки, иногда это так утомляет…
– Улей… обречён. Началось…
