– Какая цель? – не успев вникнуть, спрашивает Фостер.
– Маяк Ариадны, – поясняю я. – Зафиксирован через автономный канал, спрятанный в архиве президента. Координаты живые.
Белова на секунду замирает, переводя взгляд на дешифратор. Фостер хмурится.
– Еще один сюрприз? – глухо спрашивает он. – Уверен, что это координаты твоей сестры?
– Да. Судя по показаниям, второй биотрекер во мне.
– А если в ней? – скептически предполагает Мика, кивая на Белову.
– А смысл? – жёстко отвечаю я.
Фостер на секунду задумывается, а затем поднимает руки, признавая поражение.
– Пока маяк Ариадны активен, у нас есть направление, – напористо продолжаю я. – Но чем дольше мы будем в пути, тем меньше шансов застать ее на прежнем месте до смены локации.
Фостер с силой сжимает челюсти.
– Значит, выдвигаемся немедленно.
Я молча киваю.
Только после этого он снова поднимает на меня взгляд:
– Эрик… – глухо бросает он. – Твои родители…
– Нет, – резким тоном отсекаю я. – Они живы. Пока не доказано обратное, – живы. Президент не из тех, кто сдаёт позиции. И моя мать тоже.
Мика согласно качает головой, хотя, возможно, не разделяет моей уверенности, но война учит не хоронить раньше времени. И нет, это не отрицание и не желание отстрочить боль утраты, а подтверждённый многолетним опытом факт. А еще твердая вера в стратегическое мышление отца, в его развитое чутье и умение просчитывать все ходы противника наперед. Он – манипулятор высшего звена и не позволит так просто себя утопить.
Фостер меняет тему, ровно и сухо, как положено в подобных ситуациях:
– Я думаю, на генерала можно не рассчитывать. Он уже либо мертв, либо… – Микаэль осекается, не закончив мысль.
– В любом случае помощи ждать больше неоткуда. Нужно рассчитывать только на себя и свои силы, – мрачно резюмирую я.
– И какой план? – вмешивается Белова, аккуратно складывая бумаги в стопку и бросая на меня прямой сосредоточенный взгляд. Голос её звучит твердо и деловито, без лишних эмоций. Всё верно: мы теперь в одной лодке.
Я машинально выпрямляюсь. Оцениваю её тон и уверенную выправку. Внутри всё еще клокочет неутихающий гнев, но сейчас он не оружие, а балласт. О мотивах отца стараюсь не думать, но вряд ли бы он загрузил в свою «посылку» программу отслеживания Ари, чтобы пустить меня по ложному следу.
– Зафиксировать все сигналы активности в районе Драссиана, – сдержанно отвечаю я. – Там находится единственная шахта с доступом к баллистическому оружию…
– Объект под многоуровневой защитой, – перебив, напоминает Белова, внимательно следя за моим лицом. Ее замечание слегка устарело, учитывая сообщение генерала. К слову, Елену ничуть не покоробило, что Одинцов отправил свое последнее послание «призраку».
– Скажи это жителям Улья, которые уже кормят акул, – хрипло бросает Микаэль. – Остров тоже находился под многоуровневой защитой, и где она? Ты же у нас полковник Водного Щита. Может, объяснишь…
– Отставить, – обрываю я. – Споры и выяснения: кто виноват, – сейчас не помогут.
Фостер зло щёлкает костяшками пальцев, но замолкает.
– Работаем, – продолжаю жёстко. – Поднять все данные по сейсмической активности, аномальной динамике мутантов и нарушении ими периметров. Мобилизовать все патрули и штурмовые группы анклавов. Укрепить оборону заградительных линий. Запустить разведывательные дроны. Доступны только малые дистанции. Связь через резервные частоты. Привести в боевую готовность бронетехнику Астерлиона.
– Срок? – уточняет Фостер.
– Два часа. За это время – сбор наступательного отряда, полная экипировка. Без опознавательных знаков. Готовность к быстрому развертыванию.
Фостер коротко кивает. Белова держится прямо, впитывая каждое слово.
– Цели операции? – уточняет она.
– Две, – отсекаю я. – Первая: не допустить развертывания остатков арсенала, зачистить и законсервировать объект. Вторая: выйти на Ариадну. Пуск ракет произведён из шахт, расположенных в сорока километрах от Драссиана, а одно из гнезд Аристея находится прямо под ним. Маяк показывает, что моя сестра там.
На мгновение в глазах Беловой мелькает что-то похожее на замешательство.
– Гнезда? – переспрашивает она.
– Неужели есть то, чего ты не знаешь, полковник? – цинично бросаю я.
При упоминании Аристея и анклавов она даже глазом не моргнула, но о созданной им подземной структуре, похоже, и правда слышит впервые.
– Ладно, коротко поясню. У него есть семь гнёзд – убежищ, центров дислокации, называй как хочешь. Мы используем термин "гнёзда". Каждое находится под одним из анклавов и связано с другими разветвлённой сетью подземных туннелей. Он перемещается между ними на скоростном составе, редко задерживаясь в одной точке надолго. Именно поэтому нам нужно ускориться. Теперь все понятно?
– Не совсем, но я разберусь.
– Значит, разделение сил, – глухо комментирует Микаэль.
– Именно, – коротко подтверждаю я. – Фостер поведёт группу к шахтам. Задача – заблокировать доступ и удерживать оборону. Я возглавлю отряд в туннелях. Ведущий биохимик из освобождённых в «Аргусе» едет с нами. Полковник Белова – тоже.
– Времени почти нет, – напряженно бросает Лена.
