«В мои ноздри проникает резкий запах антисептика и стерильной чистоты. Яркий, бьющий в глаза свет потолочных ламп отражается от белых стен медицинского отсека, ослепляя и заставляя невольно щуриться. Вокруг моей койки снуют люди в белых комбинезонах и защитных масках. Они что-то тихо обсуждают, делают пометки в планшетах, но я не слушаю их, и мне совсем не страшно, и кажется, что все хорошо, ведь рядом со мной папа и мама.
Я сижу на кровати, неловко сжимая в ладони большое зелёное яблоко, сочное и невероятно ароматное. Вчера яблок не было, вчера вообще ничего не было, кроме темноты и боли. Но сегодня уже легче, гораздо легче.
– Папочка, – я осторожно касаюсь ладонью живота. – Мне уже почти не больно. Скажи… я могу увидеть Эрика? Он же здесь?
Мама резко вскидывает голову, и в её взгляде мелькают страх, смятение, нежелание говорить. Отец молчит, хмуро переглядываясь с ней. Между ними повисает напряжённая пауза, и я чувствую, как сердце сбивается с ритма.
– Это невозможно, – тихо произносит мама, глядя исключительно на отца. – Ещё вчера врачи боролись за ее жизнь, а сейчас…
– Я чувствую себя лучше! – возмущенно встреваю я. – Позовите Эрика! Мне нужно ему что-то сказать. Очень важное!
Отец осторожно берёт маму за локоть, мягко, но настойчиво уводя чуть в сторону от моей кровати. Их голоса звучат приглушённо, я слышу лишь обрывки разговора:
– Всплеск показателей… временная активация… он уловил ее… защищает… стабилизируется…
– Но это опасно… – шепчет мама. – Что, если она…
– Контроль, наблюдение… она забудет, – твёрдо отвечает отец. – Я всё сделаю. Доверься мне, пчёлка.
Пчёлка? Почему папа так назвал маму? Никогда раньше он не использовал это странное слово. Я кусаю яблоко, пытаясь успокоить внезапно задрожавшие пальцы. А где Эрик? Почему они не говорят про него? В сознании настойчиво всплывает его взволнованное лицо и сказанные им тогда слова: «Клянусь, Ари, я покажу тебе настоящий мир. Он существует…»
Я должна узнать, что он хотел мне показать. Почему они молчат? Куда запропастился Эрик?»
<p>Глава 9</p>Резкий скрип входной двери возвращает меня в реальность, вырывая из болезненного воспоминания. Я торопливо стираю бегущие по щекам слёзы. Горькая волна обиды, боли и непонимания захлёстывает с головой. Они лгали мне. Лгали с самого начала…
Мгновенно натянув приготовленное платье и быстро разгладив складки, выхожу в комнату, нервно наматывая полотенце на влажные волосы.
У двери застыла молодая девушка в тёмной форме. Она держит в руках поднос, на котором расставлены блюда с ароматной и явно горячей едой. Мясо, фрукты, выпечка, от запаха которых желудок судорожно сжимается, напоминая, как давно я не ела ничего приличного. Но я не в силах отвести взгляда от девушки. На вид она немногим старше меня самой, может, год-два разницы, лицо спокойное и бесстрастное, взгляд направлен в пол.
– Кто ты? – тихо спрашиваю я, подходя ближе.
Она вздрагивает, слегка качнув поднос, и резко отводит глаза.
