Я в командном броневике, идущем во главе колонны. Стальной зверь подо мной урчит глухим, натужным басом, отзываясь в груди тяжёлой вибрацией. Рядом со мной на переднем сиденье расположился Фостер. Напряжённый, как сжатая пружина, он хмуро всматривается в дорогу сквозь закопчённое бронестекло.
Белова следует за нами в одной из передовых машин. Мое командование она приняла без лишних возражений. Ведущий биохимик Улья и еще двое из группы ученых находятся под особым контролем Елены. Их опыт и знания нам могут пригодиться, когда мы доберемся до Ариадны.
Связь в наушниках шуршит шипящими помехами зашифрованной сетки.
– Колонна "Клин-3", готовность номер один, – передаю коротко. – Выход в северные ворота Бастиона через первый сектор.
Под монотонный стук гусениц и визг сцепления бронетехника медленно выползает на улицы Астерлиона. Мощеные брусчаткой узкие улицы города сегодня как никогда пусты. Фонари мигают, выхватывая из мрака и являя свету изношенные стены зданий. Никто не провожает нас взглядом. Никто не машет вслед. По моему приказу весь внутренний сектор был очищен: оцепление, режим тишины, запрет на выход без письменного допуска. Но даже без этих мер, люди не решились бы выглянуть наружу. Страх прочно вцепился в Астерлион когтями, хрипло дыша в его пустые переулки. Город замер, точно осаждённая крепость, уже слышащая невидимые залпы за своим периметром.
Только ветер свистит между домами, заставляя трепетать флаги на покосившихся мачтах… как надгробные ленты над безлюдными улицами. С каждым глухим ударом гусениц о камень, с каждым пройденным перекрёстком мы приближаемся к внешней стене – к линии, за которой остаётся только поле боя.
Вдали, в колеблющемся мареве света и тени, уже виднеются массивные створки городских ворот. Последняя граница между нами и войной.
– Подход к внешнему периметру, – докладывает один из командиров.
– Принято, – коротко отвечаю я. – Поддерживать скорость.
Нам нельзя здесь застрять ни на секунду. Движущаяся по открытой местности колонна – идеальная мишень. Если Аристей решит ударить сейчас, нас разнесут ещё до выхода из города, а вместе с нами и весь Астерлион. Я не могу этого допустить.
Но мы выводим не все силы. Внутри остаётся серьёзный резерв: пехотные бригады, бронегруппа второго эшелона, мобильные диверсионные отряды. Улицы зачищены, периметр укреплён, жилые сектора переоборудованы в укрепрайоны, входы в подземные убежища разблокированы. Астерлион не останется без защиты. Женщины и дети под надежным прикрытием гарнизона, подготовленного к круговой обороне.
Городская стена подступает ближе. Унылая, изъеденная трещинами, она всё ещё стоит, – как доказательство воли тех, кто вырвал этот город у безжалостного мира. Колонна быстро достигает городских ворот, останавливаясь перед каменным заслоном, отделяющим остатки цивилизации от мертвой пустоши за стенами. Турели в дежурном режиме беззвучно сканируют технику, линзы тяжело поворачиваются нам вслед.
Я ощущаю, как всё внутри сжимается в тугой узел. За этими вратами только война, в которой никто не даст нам второго шанса.
– Проход через периметр. Начинаем выдвижение к порту, – отдаю приказ.
Погрузка идёт быстро. Машины въезжают в раскрывшееся чрево эсминца одна за другой. Гул моторов отдается в тяжелых сводах трюма, перемешиваясь с металлическим скрежетом гусениц и визгом сцеплений. Эхо катится по палубам, словно раскаты далёкой бури, пробуждая стальные недра корабля. Каждая единица техники встаёт точно на своё место, в строгом соответствии с планом: вездеходы тяжело опускаются в доковые ячейки; платформы занимают ниши у погрузочных люков; грузовики выстраиваются рядами, оставляя минимальные зазоры. Всё рассчитано до сантиметра. Здесь нет места суете и спонтанности.
Внизу, под тяжёлыми стальными рёбрами корабля, глухо рокочет холодный неприветливый Амур. Мутные потоки тащат на себе тяжёлую ледяную кашу, с натугой продираясь сквозь замёрзшие сваи старых доков. Ветер рвёт обрывки флагов на ржавых мачтах. Туман ползёт над поверхностью реки, пряча берег в белёсой дымке.
Пирс, Грейсон, Лароссо и Эванс держатся ближе к корме. Я отмечаю их присутствие краем глаза, не привлекая при этом ответного внимания на себя. Программа «Тритон» выжгла в этих юных солдатах необходимые рефлексы, и даже если разум забыл, тела всё ещё помнят, что их задача – защищать Ариадну любой ценой.
Эванс стоит у самого борта, подобно сросшемуся с броней, тяжело опираясь на перила. Его взгляд скользит по тёмным водам Амура, по ржавым сваям доков, по обломкам разрушенных городов, чернеющим на другом берегу, будто выискивая там призраков прошлого.
Грейсон проверяет снаряжение отточенными быстрыми движениями, бросая мимолетные взгляды на Пирса, нервно постукивающего пальцами по прикладу автомата, дробью выбивая при этом невидимый марш тревоги. В какой-то момент он перехватывает ее взор и ободряюще кивает, мягко сжимая ладонь девушки в своей.
Лароссо чуть наклоняется вперёд, внимательно всматриваясь в сизую дымку над рекой, будто пытается выхватить угрозу ещё до того, как та обретёт форму.
