– Значит, не пешком, – коротко решаю я. – Колонна, загрузка. Боевая готовность – в режиме «транспорт через опасную зону». Скорость минимальная. Огонь – только по цели.
Машины оживают. Один за другим вездеходы тянутся к пролому. Первым заходит броневик разведки. Свет фар разрывает темноту, отбрасывая тени на влажные стены. За ним – я, Белова и основной костяк. Платформы связи, научная группа, инициары. Мы не разрываем колонну – идём клином, перекрывая сектора обзора.
– Не нравится мне эта тишина, – напряженно замечает полковник.
– Можешь спеть, если есть желание, – пытаюсь разрядить обстановку, проверяя показания на плечевом терминале. Сигнал Ариадны всё ближе, а впереди только тьма и орды голодных мутантов, уже почуявших наш запах.
Преодолев узкий коридор, мы попадаем в совершенно незнакомую комнату. Вероятно, это личный кабинет Аристея. Здесь нет и намёка на антикварный стиль, как было в других залах. Пространство залито светом от экранов, по стенам тянутся панели управления, а мигающие диоды приборов задают ритм современности.
Я вздрагиваю, когда из-за массивного стола бесшумно выходит амурский тигр. Ужасающе красивый, холеный, с блестящей шерстью и по всей видимости сытый… Хмм, точнее, я очень надеюсь, что сытый. По крайней мере, агрессивным он точно не выглядит. Грациозно ступая по полу, полосатый хищник лениво подходит к Аристею и трётся мордой о его ноги, толкается головой в ладонь хозяина, при этом полностью игнорируя остальных… ну то есть меня. Не думаю, что Кайлеру что-то угрожает. Он тут вроде как свой. А вот я напугана до нервной икоты.
– Не бойся, – небрежно бросает Аристей, ласково поглаживая огромную кошку по холке. – Альма смирная и покладистая, когда я рядом, но в мое отсутствие сюда лучше не заходить.
Господи, он еще и клички им дает… А кто, интересно, убирает за этой домашней киской экскременты? Вряд ли тут где-то припрятан большой кошачий лоток. А когти Альма обо что точит? Или точнее об кого?
Черт, Ари, о чем ты, вообще, думаешь? Возьми себя в руки! Сейчас же!
– Сюда, моя дорогая, – Аристей предлагает мне присесть на свободное кресло у стола.
Кайлер снова встаёт за моей спиной, как немой страж, которому вырвали язык.
– С чего начнём? – Аристей опускается в кресло напротив, соединив кончики пальцев. – Давай, Ари, задавай свои вопросы.
Я пытаюсь сосредоточиться, собраться с мыслями, и наконец выдаю главный вопрос, пульсирующий в голове с момента нашей встречи:
– Что ты такое?
Какое-то время Аристей отстранённо и задумчиво изучает меня, но в его взгляде я не вижу отголосков ни расчетливой игры, ни демонстративной силы. Он кажется безумно уставшим, показывая своим видом, что отвечал на этот вопрос миллионы раз, но так и не подобрал исчерпывающее и точное объяснение своей природы.
– Может, правильнее будет спросить: кем я был? – наконец произносит Аристей, прикрывая веки.
И в тот же миг за его спиной вспыхивает огромный центральный экран. На угольно-чёрном фоне всплывает знакомая до оскомины эмблема – шестиугольник Корпорации, центре которого пульсирует золотая пчела, создавая ощущение готовности начать свой полет. Контуры логотипа дрожат жидким светом, словно по ним бежит раскаленный металл.
Аристей не прикасался к интерфейсу. Не дал ни одной команды… но система отозвалась.
Он делает это… силой мысли?
В голове вспыхивает отчаянная догадка, и в тот же миг сознание будто взрывается.
Как? Как, чёрт возьми, ему это удалось?
На экране начинает меняться изображение. Логотип растворяется, словно в мутной воде, и вместо него появляется действительный поток внутренних команд.
Я узнаю интерфейс, который видела однажды на симуляции: «
Аристей подключился к центральному серверу Корпорации, контролирующему всю инфраструктуру плавучих островов. Чёрт, если я права, значит у него есть доступ к активации систем первого уровня, куда даже высшее командование не имело прямого входа без многоуровневой аутентификации и биометрической синхронизации. Он вошёл в сердце Улья… словно вирус, словно нужный алгоритм, словно хозяин.
Он может остановить энергосистемы, обрушить платформы, стереть маршруты дронов и закрыть шлюзы.
Сердце гулко ударяется в ребра, холод растекается по позвоночнику, скручивая мышцы и парализуя мысли. Я ощущаю себя пленницей собственного тела, загнанной в угол чужой волей. И чертов Харпер за моей спиной не дает повода расслабиться ни на секунду. Обложили со всех сторон.
– Как… как ты это делаешь? – хриплю я, даже не соображая, произнесла ли вслух. – Это невозможно. Это…
