Чтобы не стать лёгкой добычей, мы движемся осторожно и слишком медленно: именно такой темп позволяет своевременно обнаруживать угрозы и мгновенно реагировать на атаки мутантов. Бронетехника прикрывает авангард и замыкает тыл колонны, создавая мощную защиту спереди и сзади, а в центре пешим ходом идём мы – солдаты и специалисты. Такой тип построения обеспечивает нам наибольшую гибкость обороны: в тесных и слабо просматриваемых туннелях мы не можем позволить себе полагаться исключительно на камеры или сенсоры. Живое наблюдение, возможность мгновенно изменить позицию и чётко координировать действия всей группы – единственный способ сохранить тактическое преимущество и вовремя обнаружить смертельную угрозу.
– Движение справа! – звучит по рации напряжённый голос бойца. – Очень быстрое. Не успеваю отследить.
Я бегло переглядываюсь с Беловой, после чего она молча переводит автомат в боевое положение.
– Всем, быть начеку, – спокойно передаю я по рации. – Контакт возможен с любой стороны, секторное наблюдение. Оружие наготове.
Переключаю внимание на слабое звено нашего боевого отряда – инициаров. Гром, солдат из «Крыла Орла», и явно опекаемая им Лароссо быстро занимают правый фланг. Грейсон и Пирс синхронно отходят влево. Я замечаю, как последний почти невесомо касается запястья напарницы, но это не жест поддержки, а, скорее, отработанный сигнал, возвращающий их к абсолютной концентрации. Эмоции под контролем, стволы автоматов слегка подрагивают в напряжённых руках.
«А они молодцы», – невольно отмечаю про себя. Подготовка на уровне опытных бойцов, но вряд ли это заслуга инструкторов Полигона. Ребята обучались меньше месяца и просто не могли выработать подобные навыки за столь короткий срок. Профессиональных солдат из них сделал «Тритон», но результаты рекрутов в стенах военных баз могли бы быть в разы лучше, сохрани они память о ранних тренировках.
– Тепловизоры ничего не показывают, – коротко докладывает оператор разведгруппы. – Цели слишком стремительно перемещаются.
– Готовимся к отражению атаки, – мрачно бросает Белова.
Резкий пронзительный визг тормозов обрывает её слова, заставляя сердце болезненно сжаться от внезапного выброса адреналина. Впереди, на самой границе света и тени, головная машина резко даёт по тормозам и останавливается. Внезапно из окружающей нас тьмы, буквально из ниоткуда, молниеносно вырывается мутант. Его вытянутое мускулистое тело рассекает воздух подобно клинку, сухие и переплетенные, как волокна каната, мышцы напряжены и вздуты. Область глаз вокруг зрачков горит желтым огнём, транслируя неистовую ярость и неутолимый голод хищника, выбравшего добычу и готового безжалостно рвать её на части.
– Контакт на двенадцать часов! – кричит кто-то в рацию.
Мутант с чудовищной силой обрушивается на кабину, от удара бронестекло покрывается паутиной из трещин, но уже через мгновение шершень исчезает так же внезапно, как и появился, оставляя за собой звенящую тишину и прерывистое дыхание солдат.
– Второй слева! – почти одновременно предупреждает Лароссо.
Очередной безобразный выродок стремительно перемещается по стене, неестественно изгибаясь и меняя направление прямо в воздухе. Автоматные очереди разносят бетон, но мутант ускользает, игнорируя законы физики.
Инициар Грейсон пытается подрезать его огнём по ногам, но существо мгновенно отталкивается от противоположной стены и оказывается за спинами бойцов.
– В голову! Стреляйте в голову! – резко командует Белова, ее голос срывается от напряжения. – Другие попадания неэффективны!
Пирс прицеливается и стреляет. Короткая очередь превращает голову шершня в кровавое месиво. Тварь оседает на землю, содрогаясь в предсмертных конвульсиях и заливая все вокруг густой кровью.
– Один готов, – хрипит Пирс, тяжело переводя дыхание. – Но их явно больше.
– Гораздо больше, – негромко подтверждает Гром, напряжённо вглядываясь во мрак, словно тот вот-вот выплюнет новую порцию смертельной угрозы.
Внезапное движение сбоку заставляет меня вскинуть автомат, но это всего лишь Элина Грант. Она быстро оказывается рядом с телом мутанта, как будто только и ждала этой возможности. Невольно ловлю себя на мысли, что присутствие в нашей группе главного биолога Полигона и специалиста по мутациям как нельзя кстати. Несмотря на предостережения Елены, Грант единственная, кто знает об этих тварях больше, чем все мы вместе взятые.
Не теряя времени, биолог склоняется над телом и быстро вскрывает затылочную часть черепа мутанта. Меня невольно передёргивает от мерзкого, хрустящего звука, с которым толстая костная пластина отделяется от основания, обнажая серо-розовую влажную ткань мозга. Внешне он почти ничем не отличается от человеческого, разве что размеры отдельных долей кажутся непривычно увеличенными и деформированными.
Биолог внимательно изучает структуру, аккуратно отодвигая мягкие ткани кончиком инструмента, словно читает в этих изгибах и переплетениях знакомый текст.
