– Это Велокс, – наконец произносит она, распрямляясь и серьёзно глядя на нас. Её голос звучит уверенно и строго, с оттенком профессионального удовлетворения.
Я с трудом отрываю взгляд от вскрытого черепа мутанта и внимательно смотрю на Грант. В боевой броне, с автоматом за плечом, она мало похожа на ученого, львиную долю своего времени проводящего в лаборатории, но её выдают напряжённая сосредоточенность и нервозность, которые невозможно скрыть.
– Ты уверена?
– Да, – спокойно отвечает Грант. – Обратите внимание на увеличенные отделы мозга. Эти участки отвечают за молниеносные реакции и ориентацию в пространстве, делая Велоксов быстрее и смертоноснее других видов. Но при этом они практически лишены стратегического мышления и действуют импульсивно. Поодиночке они опасны, но не организованы.
Белова недоверчиво смотрит на биолога, а затем переводит взгляд на вскрытый череп мутанта:
– И ты всё это поняла, просто заглянув ему в черепушку?
– Нет, – резко и чуть раздражённо отвечает Элина. – Я изучала этих тварей годами и могу вас заверить, что Велоксы являются результатом целенаправленной эволюции.
– Это мы знаем и без тебя, – саркастично бросает Елена.
– Может быть, – отстраненно отвечает Элина, в её взгляде загорается раздражение, – но вы не осознаете масштаба угрозы. Каждое новое поколение мутантов становится сильнее, быстрее, умнее. И согласно моей гипотезе, Коллективусы тоже не являются вершиной эволюции. То, что мы наблюдаем сейчас, всего лишь промежуточная стадия. Если тенденция продолжится, через несколько циклов мутации мы столкнёмся с существами, которых невозможно будет убить обычными методами. Их скорость, сила и интеллект превзойдут все известные пределы, и тогда все наши тактики превратятся в бессмысленную игру на выживание.
Эффект от ее слов оборачивается гнетущей паузой, сгущая и без того напряжённую атмосферу. Мои мысли начинают метаться, скользя по обрывкам тревожных предположений, и я раздражённо тру переносицу, пытаясь остановить накатывающую волну головной боли.
Внезапно мой взгляд цепляется за фигуру лейтенанта Эванса, молча стоящего чуть в стороне. На лице бойца застыло сосредоточенное выражение, словно он мысленно оценивает сказанное Элиной. При захвате в плен он сообщил, что служил в прямом подчинении майора Харпера и планировал нагнать его отряд после эвакуации с «Аргуса». Значит, он должен знать своего командира лучше остальных.
– Лейтенант, – резко обращаюсь к нему, заставляя бойца вздрогнуть и перевести на меня взгляд. – Ты участвовал в материковых вылазках с майором Харпером?
– Так точно, – чётко отвечает он, мгновенно подобравшись и выпрямившись. – Много раз.
– Как на него реагировали мутанты? – чтобы увидеть правдивую реакцию, я не даю ему паузы на обдумывание ответа.
Эванс на секунду теряется, непонимающе моргнув:
– В смысле?
– Я задал конкретный вопрос, лейтенант, – хладнокровно и подчеркнуто медленно повторяю я. – Шершни атаковали его, как любого из вас? Или возможно, избегали, игнорировали. Или же наоборот, выделяли среди остальных?
Эванс несколько секунд колеблется, тщательно подбирая слова, затем отрицательно качает головой.
– Нет. Они нападали на всех одинаково. Харпер был отличным тактиком, но особых различий я не замечал, – твердо отвечает он.
– А ты никогда не задавался вопросом, почему так получалось? – осторожно уточняю я. – Никогда не думал, что это не только заслуга таланта и стратегии?
В глазах Эванса на мгновение вспыхивает сомнение. Я замечаю, как его взгляд невольно смещается в сторону вскрытого тела мутанта, словно он только сейчас начинает связывать факты воедино.
– Нет, – отвечает он, но теперь уже гораздо менее уверенно. – В тот момент мне это не приходило в голову. Но если ты хочешь знать моё личное мнение, я бы сказал, что Харпер знал врага лучше любого другого офицера. Иногда мне казалось, что он заранее предвидел каждое следующее действие мутантов. Но я никогда не задавался вопросом, откуда у него такие знания. Я считал, что это естественная часть его военного опыта.
Эванс замолкает, переводя взгляд с меня на Белову, затем на Элину. Похоже, лейтенант наконец начал осознавать очевидную, но неприятную истину – боевые успехи Харпера не могли быть вызваны исключительно результатом военной подготовки. У этой истории имеются более глубокие корни, и теперь нам предстоит понять, насколько они переплелись с сущностью нашего главного противника.
Неожиданно зловещую паузу нарушает пронзительный, леденящий кровь вой, мгновенно заставляя всех вздрогнуть и схватиться за оружие.
– Контакт! Массовая атака! – докладывает один из разведчиков.
Из темноты туннеля, словно из раскрытых врат преисподней, вырываются сразу несколько мутантов. Они несутся вперёд с ужасающей скоростью, перепрыгивая через препятствия, отталкиваясь от стен и потолка с невозможной для человеческого тела точностью.
– К бою! Огонь на поражение! – рычит Белова, тут же переходя на крик и выпуская длинную очередь в рвущихся вперёд существ.
