Туннель мгновенно превращается в поле боя. Солдаты моментально перестраиваются, укрываясь за корпусами бронетехники, и занимают огневые позиции по обе стороны внутри колонны. Бронемашины обеспечивают фронтальное и тыловое прикрытие, а мы сосредотачиваемся на удержании флангов, не позволяя мутантам прорвать строй. Их движения не поддаются логике – хаотичные, резкие, абсолютно непредсказуемые, из-за чего вести прицельный огонь становится чрезвычайно сложно, и каждый выстрел превращается в лихорадочную попытку остановить безумно мечущиеся силуэты.
Я стреляю короткими точными очередями, стараясь попасть в головы существ, но Велоксы словно просчитывают траекторию, мгновенно меняя направление и избегая пуль. Пахнет порохом, раскаленным металлом и кровью. Мои пальцы сводит судорога, дыхание сбивается, но тело действует само, повинуясь выработанному годами рефлексу.
Сбоку раздаётся отчаянный вопль Лароссо, и я едва успеваю повернуть голову, чтобы увидеть, как один из мутантов бросается прямо на неё. Гром реагирует мгновенно. Он заслоняет девушку, принимая на себя удар ужасающей силы. Шершень мгновенно подбрасывает его тело вверх и со страшным хрустом впечатывает в стену. Кровь брызжет мощным потоком, разлетаясь густыми струями по бетону и лицу девушки.
– Нет! Гром! – кричит она с болью и отчаянием в голосе, пытаясь сделать шаг по направлению к упавшему товарищу.
Пирс резко хватает её за плечо, с трудом оттаскивая назад:
– Амара, стой! Он уже мёртв! Не сходи с ума!
– Отпусти меня, чёрт тебя побери! – вырывается девушка, её лицо искажено агонией ужаса. – Он там, он ещё…
– Назад! – резко вмешивается Грейсон, помогая удержать Лароссо. – Ты ничем ему уже не поможешь! Не дай его смерти стать напрасной!
Девушка потрясенно замирает, беспомощно глядя на изувеченное тело Грома, а затем медленно, с дикой болью во взгляде, вновь берётся за оружие.
В этот момент ещё один мутант бросается в мою сторону, и я едва успеваю увернуться от его удара. Когти, словно заточенные ножи, задевают броню, оставляя глубокие царапины. Я поворачиваюсь и выпускаю очередь прямо в упор, превращая его голову в кровавую кашу.
– Они пытаются нас разделить! – Эванс пытается докричаться до меня сквозь нарастающий грохот боя. – Нужно смыкать строй, иначе перебьют поодиночке!
– Всем бойцам, внутрь техники, немедленно! – жёстко командую я, стараясь перекрыть шум. – Живее, уходим из-под атаки!
Бойцы начинают быстро запрыгивать в ближайшую бронемашину. Я вижу, как Грейсон и Пирс втягивают в кабину отчаянно сопротивляющуюся Амару, её крик теряется в грохоте автоматов. Белова рывком помогает забраться внутрь Элине; я убеждаюсь, что все уже в безопасности, прежде чем самому прыгнуть внутрь, на ходу захлопывая люк.
Только после этого колонна резко набирает скорость. Смыкаясь, машины начинают продавливать путь сквозь мутантов, перемалывая их гусеницами и колесами. Через толстое бронированное стекло я вижу, как шершни соскальзывают с корпуса, тщетно цепляясь за поручни, не в силах прорвать нашу оборону. Бойцы ведут огонь из защищённых амбразур и бойниц, не позволяя ни одному мутанту проникнуть внутрь.
– Заряды по флангам! – приказываю я по внутренней связи, обращаясь к сапёрам. – Отсеките боковые подходы!
Мгновенная пауза, короткий обратный отсчёт, и точечные, направленные взрывы глухо сотрясают стены боковых ответвлений. Эти взрывы не затрагивают основной туннель, но на время блокируют мутантам пути подхода.
Через несколько секунд бой стихает. Шершни остаются позади, проход впереди чист. Мы наконец замедляемся и останавливаем колонну, тяжело переводя дух после стремительной атаки.
– Доклад! – требую я по общей связи.
– Периметр чист! – отвечают мне. – Потери уточняются.
Я быстро пробегаю взглядом по лицам, отмечая состояние каждого, и останавливаюсь на Лароссо. Она сидит на металлическом полу броневика, прислонившись спиной к внутренней обшивке. На лице бледная застывшая маска, остекленевший взгляд устремлён куда-то в пустоту, в темных глазах смешались все оттенки ненависти, которая знакома каждому бойцу, потерявшему в бою сослуживца. Она не издаёт ни звука, но её сжатые кулаки и судорожно вздрагивающие плечи говорят красноречивее любых слов. В этом молчаливом трауре столько всеобъемлющей ярости, что я невольно отвожу взгляд, чувствуя вину за то, что тело Грома осталось там, среди мутантов.
Тем временем Белова наклоняется ближе ко мне, проговаривая четко каждое слово и перекрывая своим голосом шум двигателя:
– Мы потеряли троих бойцов. Еще двое ранены.
– Я видел, как Гром закрыл собой Амару, – мрачно добавляет Пирс. – Она чуть не бросилась за ним следом, еле удержали.
– Гром погиб как герой, – жестко отвечаю я. – Если бы не он, на его месте сейчас была бы Лароссо.
Элина Грант приподнимает руку, привлекая к себе внимание:
