– Послушайте, это все безусловно трагично и ужасно, но потерь могло быть гораздо больше, и я думаю, что необходимо готовиться к столкновению с более опасным видом. – Её слова звучат слишком хладнокровно для женщины, которая впервые увидела смерть человека так близко, но кто знает, что она делала в своих лабораториях. Какими экспериментами занималась, сколько раз наблюдала, как гаснут глаза подопытных мутантов или, возможно, даже людей?
Непроизвольно ловлю себя на мысли, что в этом плане её связь с Харпером кажется вполне логичной и даже закономерной. Оба одинаково холодны и отстранённы, словно за бронёй из научных расчётов и военной стратегии тщательно спрятали все человеческие эмоции. Харпер в свое время поразил меня полным отсутствием эмпатии и нестандартным мышлением, да я и сейчас не до конца уверен, кем он является на самом деле. И осознание того, что моя сестра находится рядом с этим непредсказуемым ублюдком, наполняет меня бессильной яростью, от которой болезненно сводит скулы.
– Надеюсь, мы движемся не вслепую? – внезапно спрашивает Грант с неприкрытым сомнением и настороженностью.
Несколько бойцов тут же бросают на неё косые взгляды, и я понимаю, что должен немедленно пресечь возникновение паники.
– Нет, нам известно точное положение Ариадны, – спокойно поясняю я, активируя панель на предплечье. Красный маячок сестры всё ещё стабилен. – Сигнал, который мы отслеживаем, не меняется уже несколько суток. Но сеть этих туннелей – это настоящий лабиринт, и он специально построен так, чтобы максимально усложнить вторжение.
– По предварительным сведениям, проникнуть в центральный сектор можно только, ориентируясь на систему подземной железной дороги. Без неё нам не добраться до цели, – задумчиво произносит Белова, внимательно изучив схему туннелей, составленную на основе данных, полученных от разведывательных дронов. – Подождите…я вижу железнодорожную ветку примерно в километре отсюда, – возбужденно докладывает она, передавая мне планшет.
Убедившись, что информация верна, я коротко киваю:
– Нужно доехать до этой точки, дальше придётся продвигаться пешим ходом. По путям техника не пройдёт.
– Это самоубийство, – мрачно бросает Пирс. – Пойдем пешком – станем легкой добычей.
– А если перехватить поезд? Заблокировать пути? – предлагает Лароссо, пытаясь найти хоть какой-то выход.
Я отрицательно качаю головой:
– Это практически невозможно. Железнодорожный состав передвигается на сверхвысокой скорости, и его маршруты постоянно меняются. У нас нет никаких гарантий, что мы не будем ждать такой поезд часами или даже сутками. Времени на подобные эксперименты у нас просто нет.
На несколько секунд повисает тяжёлая пауза. В головах солдат сейчас проносятся десятки вариантов, и ни один не кажется достаточно надёжным.
– Тогда остаётся единственный реальный способ, – нарушает молчание Эванс, твёрдо глядя прямо на меня. – Доехать до путей, а дальше отправить пешую разведгруппу.
– Разделиться? – с сомнением спрашивает Грейсон, тревожно нахмурившись.
– У нас нет выбора, – спокойно отвечаю я, понимая, что другого способа быстро добраться до цели и при этом не рисковать всеми бойцами нет. – Небольшая оперативная группа проверит маршрут, пока колонна обеспечивает прикрытие. Мы должны быть готовы к любой угрозе. Если найдём подходящую дорогу, двинемся туда всем составом. Если нет – придётся искать другой путь.
Белова оценивающе смотрит на меня и коротко кивает:
– Это рациональный вариант. Меньше риска и больше мобильности.
– Тогда решено, – уверенно произношу я, вновь проверяя данные.
План далёк от идеала, но он чёткий, логичный и стратегически обоснованный. И сейчас – это лучшее, на что мы можем рассчитывать в сложившейся ситуации.
– Состав разведгруппы? – уточняет Белова, не отводя от меня напряженного взгляда.
– Я пойду с ними, – отвечаю без колебаний.
Несколько секунд все молчат, с толикой недоумения осмысливая мое решение.
– Эрик, твоё место здесь, с основной колонной, – первой приходит в себя Белова. – Ты – командир операции, а не разведчик. Рисковать тобой сейчас – значит, подвергать опасности всех.
– Я понимаю риски, – категоричным тоном перебиваю её возражения. – Сигнал биотрекера Ариадны отслеживаю только я. Если что-то пойдёт не так, если сигнал изменит направление, никто, кроме меня, не сможет быстро принять верное решение. И чем ближе к Ари я буду в этот момент, тем выше мои шансы оперативно выйти на след сестры.
Елена сжимает челюсти, но после секундного размышления вынужденно кивает:
– Принято. Кто с тобой?
Я быстро пробегаю глазами по бойцам, мысленно оценивая их возможности и состояние:
– Пирс, Грейсон, Эванс. Плюс пара опытных разведчиков из «Альфы» для прикрытия. Да, и еще Грант. Остальные остаются под командованием полковника Беловой.
– Биолог? В разведку? Эрик, ты уверен, что это целесообразно? – Елена выглядит удивлённой и обескураженной, в отличие от невозмутимо взирающей на меня Элины.
