– А я еще скучала по нему, идиотка, – бормочу себе под нос, опуская ступни на подставку перед кроватью. – Я не про тебя, если что, а про Дрейка. Не зря генерал изъял его сразу, как я сошла на берег Полигона. Гребаный шпион. Бездушная машина… Ну что ты молчишь, словно в рот воды набрал? Скажи хоть что-нибудь!
Харпер стоит, упираясь локтем в столбик балдахина и устремив взгляд куда-то за пределы комнаты. Он держится так, будто ничего особенного не происходит, и это нарочитое безразличие причиняет ещё большую боль.
– Вокруг тебя одни предатели, и ты имеешь полное право разбить здесь что-нибудь, чтобы выплеснуть эмоции, – бросает он равнодушно, даже не удосужившись повернуться ко мне лицом.
– Об твою голову можно? – с вызовом бросаю я, подняв с прикроватной тумбочки тяжелую бронзовую вазу.
– Нельзя, – он небрежно пожимает плечами. – У меня еще одна не вырастет.
– Шутить ты все-таки умеешь, – вздыхаю я, поставив вазу обратно.
В груди саднит и ноет, но скорее небеса рухнут на землю, чем я покажу ему, что меня задевает его равнодушие. Не дождется, подонок. Что бы там ни было у нас в прошлом, в настоящем – мы враги, и я не должна забывать об этом ни на миг. Ни малейшей слабости с моей стороны, никаких романтических чувств. Все розовые единороги сдохли, не успев родиться. Пусть даже не надеется, что я расклеюсь лишь потому, что когда-то имела глупость влюбиться в парня, которого толком не знала.
– А кто сказал, что я пошутил? – добавляет он абсолютно серьезно.
Да хрен его знает, может, и правда запасная башка вырастет, я уже ничему не удивлюсь. Зная, кто его отец и… братья… или сестры. Бррр, меня даже передёргивает. Черт, а ведь действительно… Из всего сказанного Аристеем, можно сделать резонные выводы, что новые виды мутантов – кровные родственники Кайлера. Отец-то у них, получается, один.
Охереть. Нет, не так.
ОХЕРЕТЬ!!!
Подождите-ка! То есть, выходит там, в туннеле, Харпер оторвал голову одному из своих братьев? И даже глазом не моргнул… Впрочем, он им не моргнул и когда свернул шею Джеку.
– Что ещё ты скрываешь от меня? – приглушенно спрашиваю я, вслушиваясь в его напряжённое дыхание. – Какие у вас с папочкой планы на мой счет?
Харпер медленно поворачивает голову, одаривая меня коротким мрачным взглядом. В его глазах мелькает что-то похожее на сожаление, но оно тут же исчезает, сменяясь прежней отчужденностью.
– Сейчас не время, Ари.
– Ага, опять не время, – выразительно закатываю глаза. – А когда оно настанет? А?
Наш короткий обмен язвительными репликами прерывает тихий стук в дверь. Я настораживаюсь, а Харпер, словно ожидая этого визита, жестко бросает в сторону двери:
– Войдите.
На пороге появляется уже знакомая мне девушка – Ирина. В её руках длинное расшитое серебристыми нитями платье и небольшая коробка с обувью. Не поднимая глаз, она застывает на пороге, покорно ожидая разрешения заговорить.
– Что на этот раз? – раздражённо спрашиваю я.
– Хозяин велел передать, что ждёт вас на ужине, – робко отвечает Ирина, глядя себе под ноги. – Мне приказано помочь вам подготовиться.
Хозяин. О как! Я вздрагиваю, не в силах скрыть негодование:
– Почему нельзя оставить меня в покое хотя бы на один проклятый день?
– Аристею не терпится представить тебя своим союзникам, – сухо поясняет Харпер.
Холодок тревоги пробегает по позвоночнику:
– Союзникам? Какие ещё союзники могут быть у главаря шершней?
Кайлер на секунду задерживает на мне изучающий взгляд, затем небрежно пожимает плечами:
– У всех, кто стремится к власти, есть союзники. Аристей не исключение. Ты же не думаешь, что он в одиночку уничтожил целый мир?
Кайлер резко разворачивается и решительно направляется к двери, но на пороге останавливается и бросает Ирине короткий приказ:
– Проследи, чтобы Ариадна была готова вовремя.
Как только за Харпером закрывается дверь, я перевожу взгляд на девушку, которая осторожно обходит меня и принимается аккуратно раскладывать принесенный с собой наряд. С минуту я молча наблюдаю за её движениями, затем тихо спрашиваю:
– Кто они, Ирина? Эти союзники… Что ты знаешь о них?
Она нервно вздрагивает, пальцы застывают на застёжках платья. Её дыхание заметно учащается.
– Нам запрещено говорить с тобой, – повторяет она то же самое, что и во время своего первого визита. – Аристей знает всё, что происходит в этих стенах.
– В прошлый раз ты уже нарушила правила, и ничего страшного не произошло, – мягко напоминаю я. – Послушай, здесь я твой единственный союзник. Если мы не начнём доверять друг другу, нам обеим конец.
Девушка колеблется, но, видимо, мои слова убеждают её, потому что она наклоняется ближе и, озираясь по сторонам, едва слышно шепчет:
– Они такие же как мы. Обычные люди. Точнее, не совсем обычные, а обладающие определённым влиянием… Не сейчас, а раньше. До пандемии, – сбивчиво объясняет Ирина.
– Они из правящих семей? – сердце болезненно сжимается от тревожного предчувствия. – Те, кто приняли сторону Аристея после раскола Корпорации?
Ирина кусает губу, сомневаясь, стоит ли говорить откровенно, затем качает головой и все же продолжает:
