Его губы растягиваются в улыбке, одновременно завораживающей и пугающей, а змеиные глаза начинают полыхать внутренним огнём, от которого по моей спине пробегает ледяной холодок.
– Что ещё за место? – напряжённо спрашиваю я, не в силах скрыть тревогу в голосе.
– Сюрприз, – многозначительно отзывается он, медленно поднимаясь со своего места и протягивая мне раскрытую ладонь. Взгляд Аристея становится ещё глубже и острее. – Уверяю, тебе понравится.
Гости молча наблюдают за тем, как мы покидаем тронный зал. Подобно выдрессированным питомцам, они так и не позволили себе ни единого лишнего слова или движения.
Аристей называет их союзниками?
Как бы не так.
Совершенно очевидно, что эти управляемые марионетки не имеют права голоса и трясутся от страха, раболепно поклоняясь своему хозяину. Но можно ли винить их за трусость и желание жить? Можно ли винить их в том, что между смертью и рабством они выбрали последнее? Можно ли с уверенностью сказать, что выберу я, когда дойдет очередь до меня?
Я не знаю. Правда, не знаю. И никто не знает наверняка, пока не окажется перед подобным выбором. Легко быть героями и судьями, находясь в безопасности и уюте своих домов, но в смертельной борьбе за жизнь ломаются даже самые сильнейшие. Ясно одно – отсюда нельзя выбраться живым, а сражаться с ордами кровожадных мутантов – это верная и мучительная гибель, и чтобы ее избежать человек пойдет на все… или почти на все.
Я невольно вздрагиваю, когда тяжелые двери захлопываются за нашими спинами, отсекая звуки музыки и возбужденные голоса, которые внезапно прорезались, стоило хозяину пиршества выйти за порог.
– Куда мы идём? – тихо спрашиваю я, чувствуя свинцовую тяжесть в ногах.
Стук собственных каблуков раздражает, как и вышагивающий рядом Аристей. Его близость тяготит и не дает расслабиться ни на секунду. Нервы натянуты как струна, все системы организма сбоят, реагируя на подавляющую энергию, излучаемую моим ненавистным спутником.
– Долго еще? – раздражаюсь я, не дождавшись ответа.
– Куда ты все время спешишь? – с непроницаемой улыбкой отвечает белобрысый ублюдок, неторопливо ныряя из одного поворота в другой.
Шаги Аристея мягко звучат по гладкому мраморному полу. Я стараюсь не отставать и не глазеть по сторонам. Коридоры постепенно теряют великолепно переданный антураж средневековья, уступая место строгой технологичности: мягкий желтый свет сменяется холодным белым; стены покрывают металлические панели с переплетающимися в причудливые узоры тонкими люминесцентными линиями.
– Место контрастов, не правда ли? – негромко замечает Аристей, словно читая мои мысли. – Здесь сосуществуют разные эпохи, прошлое и будущее, жизнь и смерть.
– Мне кажется, здесь только смерть, – тихо бросаю я, не поднимая глаз.
– Ты несправедлива ко мне, Ари, – его голос звучит почти укоризненно. – Я гораздо сложнее, чем тебе кажется. Позволь мне это доказать.
Он останавливается перед массивной дверью из матового стекла. Без единого жеста с его стороны на сенсорной панели загорается зеленый свет, и створки мягко раздвигаются, открывая проход в ультрасовременное помещение. Оглядываясь вокруг, я отмечаю стерильную чистоту и холодную технологичность, настолько знакомые, что сердце болезненно сжимается. Стеклянные перегородки, разделяющие лабораторию на отдельные боксы, сверкающая аппаратура, учёные в белых герметичных комбинезонах и масках с фильтрами, – всё это мучительно напоминает мне об Улье.
О доме.
Воспоминания становятся невыносимыми, особенно после недавних намёков Аристея, что власть Корпорации пошатнулась. Что-то страшное поднимается из глубины души, и я отчаянно пытаюсь удержаться, не позволяя панике захлестнуть меня.
Нет! Нельзя думать об этом. Не сейчас, не рядом с ним. Боюсь, что ему даже не придётся напрягаться, чтобы прочитать мои мысли, и я загоняю их обратно, глубже, на самое дно подсознания.
– Здесь ты работаешь над вирусом? – спрашиваю я, чтобы заполнить гнетущую тишину и отвлечься от собственных страхов.
– Не только, – уклончиво отвечает Аристей, и на его губах появляется задумчивая улыбка. – Я создаю не только смерть, Ариадна. Я создаю и спасение.
Он жестом указывает на бокс, где группа учёных склонилась над экранами мониторов, наблюдая за какими-то сложными процессами. Я напряжённо всматриваюсь в происходящее, чувствуя нарастающее волнение.
– Здесь разрабатывается вакцина от М-вируса, – спокойно поясняет Аристей.
Шокированная, я оборачиваюсь к нему, не в силах скрыть изумление и неверие:
– Это невозможно! Вакцины от М-вируса не существует…
– Ты же видела моих гостей за столом, – спокойно парирует он, не отводя взгляда от моего побледневшего лица. – Скажи, разве они выглядели заражёнными?
