– Разумеется, – невозмутимо соглашается он. – Стресс, боль, утрата близкого человека – всё это ослабляет иммунную защиту. Чем глубже рана, тем уязвимее становится организм. Мне нужно было убедиться, что иммунитет Ариадны способен адаптироваться к агрессивному штамму инфекции, отследить баланс между сопротивлением и поражением, чтобы вирус мутировал именно так, как я задумал. Ховард идеально подходил на роль спускового механизма для этого процесса.
– Где парень сейчас? Почему мой доступ в его бокс заблокирован? – сухо спрашиваю я, не сводя взгляда с неподвижной девушки, погруженной в крепкий искусственный сон. Темные волосы беспорядочно рассыпаны по подушке, бледное лицо выглядит призрачно хрупким, вызывая щемящее чувство где-то глубоко внутри.
Аристей выдерживает паузу, словно раздумывая, какую часть истины мне можно открыть. Если хочу выяснить хоть что-то, нужно давить на него сильнее. Чем дольше он размышляет, тем виртуознее будет ложь.
– Я видел реакцию Ховарда, и она была нестандартной для первичной фазы мутации. Сначала он впал в агрессию, но затем на несколько секунд вернул контроль. Шон явно сохранил фрагменты личности. Его случай необходимо тщательно изучить. Если ты убьешь мальчишку…
– Он жив. Пока, – снова раздается в голове звучащий с подчеркнутым равнодушием голос Аристея. – Его организм ведёт себя совершенно непредсказуемо. Мы не знаем, к чему это приведёт, а ты слишком нестабилен, чтобы допустить тебя до исследований.
– Нестабилен? – переспрашиваю я с горькой иронией. – Ты боишься, что я пойму то, в чем ты уже почти не сомневаешься?
– И в чем, по-твоему, я не сомневаюсь?
– Есть вероятность, что кровь Ариадны, попавшая в организм Ховарда, могла вступить во взаимодействие с вирусом так, как никто из нас изначально и не предполагал, – отвечаю я, четко транслируя мысль, которая уже оформилась в моей голове. – Ты ведь сам сказал, её организм уникален. Никто раньше не проверял, как её ДНК, особенно в состоянии сильнейшего стресса и в непосредственной близости к тебе, повлияет на зараженного человека, уже в стадии мутации.
Пауза со стороны Аристея затягивается, и в ней я отчётливо чувствую его нарастающее раздражение.
– Парень находится в изоляции. Ученые активно решают эту задачу.
– Ты не контролируешь процесс, – не удерживаюсь я от насмешки. – У тебя нет ответа, какого вида создание сейчас рождается в лаборатории.
– Пока нет, – бесстрастно отвечает Аристей. – Но это временное неудобство. Ответ будет найден, и до этого момента ты не приблизишься к его боксу.
– Я хочу взглянуть на результаты…
– Нет, – его голос становится острым, резким и не терпящим возражений, вызывая вспышку боли в висках. – И не забывай: никакого личного контакта с Ариадной, пока она не восстановится полностью.
– Я не прикасался к ней, – отвечаю сдержанно и ровно.
– Нет, не прикасался, но думаешь о ней чаще, чем позволено. В твоём состоянии даже это недопустимо.
– Я контролирую себя.
– Правда? В таком случае докажи это. Встречай гостей. Они почти прибыли. Среди них будет брат Ариадны, и вот что я хочу: ты лично проследишь за тем, чтобы его доставили ко мне живым и невредимым. Поработай на совесть, мой мальчик, и постарайся меня не разочаровать.
Аристей наконец-то убирается из моей головы, оставив после себя ощущение ледяной пустоты и мерзкое послевкусие, от которых хочется избавиться любой ценой. Я долго смотрю на спящую Ариадну, остро осознавая неизбежность своей роли в её судьбе. Но где-то на краю моего сознания, там, куда не способен пробиться даже Аристей, зарождается мысль, холодная и чёткая, как отточенный клинок. Возможно, мне не по силам вырваться из-под его контроля, но я буду ждать подходящего момента, чтобы хотя бы попытаться. Терпение – моё единственное оружие.
Последний раз взглянув на девушку, уверенно поворачиваюсь к выходу. Игра продолжается. Ставки высоки, но я не собираюсь проигрывать.
Я ещё не сделал свой ход.
Чётко следуя приказу Аристея, направляюсь к перрону, куда вскоре прибудет поезд с Эриком Дерби. Туннель впереди залит холодным искусственным светом, шаги гулко разносятся в пустоте. Когда-то за моей спиной стояли солдаты, верившие в своего командира и готовые по его приказу идти на смерть. Теперь следом движется бесшумная стая мутантов, не ведающих, что такое страх и сомнения.
Они идут ровным строем, открыто и уверенно. Это их территория, а я тот, кого они признали лидером. Моё сознание напрямую связано с каждым существом, эта связь ощутимее прежней, человеческой: ясная, холодная, инстинктивная.
Аристей управляет мутантами, транслируя свою волю единым мысленным импульсом, как гигантский биологический передатчик. Но я не просто исполнитель его приказов. Я – его сын, наследник, в структуре клеток которого встроен идентичный ему генетический материал, и потому нахожусь в особой точке этой иерархии. Мой разум представляет собой автономную точку доступа, способную транслировать и модифицировать команды независимо от центрального источника.
