– Так точно, – уважительно посмотрел на Андрея вахмистр.
– Тогда действуй.
Через полчаса началась проверка. Казаки, разделившись на группы по четыре человека, быстро двигались вдоль выстроившихся в колонну по одному китайцев. Подозрительных отводили в специально разбитую для этого палатку, там глушили и связывали. Задержанных набралось порядка двадцати человек.
Заметив в глазах одного из китайских бригадиров одобрение, Андрей приказал доставить его в штабную избу.
В здании конторы кисло пахло портянками и людским потом. В дверь постучали.
– Входите!
– Этот, Ваш Бродь?
– Этот, – кивнул Андрей, – давай его сюда. – Извините, уважаемый, – обратился он к китайцу, – что вас доставили ко мне таким образом. По вашему взгляду я понял, что вы одобряете проведённые аресты. Лично я уверен, что все задержанные имеют отношение к хунхузам, но если вы считаете, что кто-то из задержанных не виновен, скажите, и его немедленно отпустят. Даю слово офицера.
Китайский бригадир оглянулся на дверь:
– Спасибо, господин офицер. Вы действительно задержали хунхузов, но не всех. Некоторым удалось скрыться. Как только вы уйдёте, они вернутся. Мы обычные крестьяне, нам не нужны неприятности, нам нужна работа. Люди запуганы. Мы боимся и за себя, и за семьи, которые остались дома. Но кое-что я расскажу. Он оглянулся на дверь и понизил голос:
– Ходят слухи, что на нашу стройку готовится большой налёт. Хотят убить русских специалистов и сжечь станцию. Склады с материалами разграбить, а нас разогнать.
– Почему вы об этом не заявили администрации строительства? Они бы вызвали охрану.
– У хунхузов везде свои люди, – покачал головой бригадир.
– Где находится лагерь бандитов?
– Никто из рабочих не знает. Но даже если кто и догадывается, не скажет.
– Тогда как я смогу вам помочь?
– Ну, один человек точно знает где, – тихо проговорил бригадир, – среди арестованных есть старый китаец со шрамом на лице. Он у бандитов главный. Я видел, как к нему приходили люди из леса, – бригадир помялся и добавил, – будьте осторожны, он понимает русский язык.
– Понимает язык, это хорошо! – пробормотал Андрей. – Спасибо, идите работайте.
Скрипнув ремнями, Андрей вышел на крыльцо и неторопливо направился к арестованным. В палатке стоял невыносимый запах немытых тел. В дальнем углу, отдельно от остальных, сидел седой китаец с безобразным шрамом от виска до подбородка. Опустив в пол глаза, он изредка бросал на охрану цепкий, полный ненависти взгляд.
– Волчара, – оценил Андрей, – тем лучше. Меня, как слишком молодого офицера, всерьёз не воспримет. А мы ему подыграем.
Задумка Андрея разыграть перед главарём хунхузов представление вахмистру понравилась. Оговорив план, приступили к его реализации. Андрею отвели роль гонористого офицерика.
Через час он сидел на завалинке[50] конторы и демонстративно лениво наблюдал за вялым допросом хунхузов, который вёл вахмистр. Он расположился тут же на улице за небольшим конторским столом и через местного переводчика задавал задержанным одни и те же вопросы. Делал в бумагах какие-то пометки и вызывал следующего. Дождавшись, когда к вахмистру подведут китайца со шрамом, Андрей, лениво потягиваясь, поднялся на ноги.
– Всё, вахмистр, заканчивай. Хватит с ними возиться. Бери четыре подводы, конвой и вези всех в Уссурийск. Шестерых казаков для этих доходяг тебе хватит. Передашь их пограничной страже, пусть сами разбираются. Выступайте сегодня.
– Ваше Благородие, – взмолился вахмистр, – может, завтра с утра? Время-то уже! Засветло до Федоровки дойти не успеем, не в поле же мне с ними ночевать?
– Зачем в поле, – капризно отмахнулся Андрей, – ты по дороге сюда в верстах десяти хутор видел?
– Видел, – кивнул вахмистр.
– В нём и заночуете, а с утра пораньше тронетесь дальше. Да и до Уссурийска вы не одни пойдёте. Я с отрядом заскочу в Михайловку, заберу бумаги и завтра после полудня вас догоню.
Вахмистр недовольно крякнул и махнул казакам на пленного, – уводите обратно.
По дороге на Уссурийск, громыхая колёсами, катил обоз из четырёх телег. На них спинами друг к другу сидели связанные хунхузы. Телеги нещадно мотало и подбрасывало на ухабах. Связанные арестанты болезненно кривились и грязно ругались, но наглотавшись вездесущей пыли, замокли.
Тремя подводами управляли китайцы, которых выделило строительное начальство, а на четвёртую напросился Санька Волчок.
– Закисаю я здесь! – взмолился он, обращаясь к Андрею, – а у вас, я вижу, весёлое дельце намечается. Возьмите меня, Ваше Благородие, не пожалеете. Я с ружьишком с малых лет по лесам хожу – пригожусь!
– Лишний стрелок нам не помешает, – согласился Андрей, – собирайся, только мигом. Вахмистру скажи, чтобы карабин тебе выдал.
– Нищему собраться – только подпоясаться, – засветился Волчок и побежал за вещами.
Обоз сопровождал конвой из шести конных казаков во главе с вахмистром.
За их отъездом наблюдало несколько заинтересованных глаз. Одним из них был Андрей.
