В Желтугу были отправлены правительственные войска. Население республики бросилось в бега. Большая её часть отправилась на поиски новых золотоносных мест, но нашлись и те, кто не захотел оставлять прибыльный бизнес. Таких набралось около двух тысяч человек. Объединившись с хунхузами, они попытались организовать сопротивление китайским войскам, но были разбиты. Многие попали в плен. Подданных России передали администрации Благовещенска, а китайцев поголовно казнили. Поголовно – в буквальном смысле слова.
На «Орлово поле» выкатили несколько брёвен, к которым за косы привязывали по десять – пятнадцать китайцев и топором рубили им головы. И так, пока всех китайских республиканцев не лишили их республиканских голов.
Разгромив Амурскую Калифорнию, китайская армия продолжила преследование желтугинцев, и те двинулись на территорию российского Приамурья. Криминогенная обстановка в Приамурском крае накалилась до предела. И без желтугинцев проблем у полиции было выше крыши.
Сахалинская каторга, ежегодно выпуская на свободу отбывших наказание преступников, пополняла ими многочисленные ряды уголовного сброда. Легенды о золоте и несметных богатствах китайских купцов и золотодобытчиков привлекали уголовников всех мастей, вот бывшие каторжане и не спешили покидать перспективный край.
Наряду с китайскими хунхузами, в крае появились банды, состоящие из российских отморозков. Особенной дерзостью и жестокостью отличались выходцы из Кавказа. Имелись случаи слияния китайских и российских бандитов. Банды стали организованнее и опаснее. Теперь, скрываясь от российской полиции, они уходили на китайскую территорию.
Российская пограничная стража не могла и обеспечивать охрану границы, и гоняться за бандитами. Сил полиции не хватало катастрофически.
В этой мутной воде преступного разгула активно развернула свою деятельность японская разведка. Снабжая бандитов оружием и деньгами, она всеми способами дестабилизировала ситуацию в регионе. Участились случаи заказных нападений на объекты КВЖД, грабежи складов, нападения на купцов, занимающихся поставками для строительства железной дороги. В довершение к этим бедам, в крае появились фальшивые российские деньги – золотые пятирублёвики. Полиция и жандармерия сбились с ног, но обнаружить фальшивомонетчиков не удавалось.
Ивантеев подозревал, что какое-то отношение к фальшивым деньгам имеет секта «Белый Лотос», ему даже удалось внедрить в окружение Старика Линя своего человека, но вот уже месяц от агента не было ни слуху, ни духу. И тут такой подарок.
Среди пленных хунхузов, которых привёз корнет, мелькнуло знакомое лицо. Увидев его, Ивантеев даже перестал дышать. Не желая светить агента, он решил устроить демонстративно поголовный допрос пленных. Спустившись в допросную комнату, кивнул караульному:
– Заводите арестованных по одному. Начните с тех, что были задержаны на строительстве.
Задавая арестантам одни и те же вопросы, Ивантеев изображал усталого служаку, выполняющего рутинную работу.
Томительно тянулось время в ожидании нужного человека. Наконец, завели того, ради безопасности которого он затеял весь цирк с допросами. Сомнений не было, перед ним стоял его разведчик. Когда они остались наедине, он подошёл к китайцу и крепко пожал ему руку:
– Жив? Ну, молодец! Проходи, садись ближе. Есть хочешь?
Агент тактично промолчал.
Ивантеев понимающе кивнул:
– Сейчас.
Поставил на стол плетёный туесок и развернул закутанный в полотенце бумажный свёрток. В нём оказалась румяная полть запечённой курицы. Источая умопомрачительный аромат и истекая соком, она захватила всё внимание гостя. Ивантеев пододвинул курицу к китайцу:
– Налегай! – и достал ломоть ещё тёплого хлеба.
Пока гость жадно набивал рот едой, Сергей заботливо подал ему крынку молока:
– Жена прислала, – кивнул на угощение Ивантеев. – Ты ешь да рассказывай. Где? Как? Что?
Агент оторвал у курицы румяную ногу и впился в неё зубами, успевая откусывать хлеб и запивать всё это молоком. Через минуту он сыто рыгнул, смачно сплюнул на пол и на сносном русском начал доклад…
Переданная агентом информация была бесценной. Ивантеев вышел на крыльцо жандармского управления, подставил лицо лучам выползающего из-за горизонта солнца и блаженно улыбнулся. Несмотря на смертельную усталость, удовлетворение от хорошо проделанной работы переполняло его. Наконец, титанические усилия последнего года, бесчисленные бессонные ночи принесли плоды.
– Пора идти собираться, – он открыл брегет и глянул на циферблат.
До поезда оставалось несколько часов.
– Может, удастся пару часиков вздремнуть? Интересно, как прошло офицерское собрание? Надеюсь, Якову удалось вымолить прощение корнета. Хотя я зря беспокоюсь. Родственничек – прощелыга ещё тот, – брезгливо усмехнулся он и направился домой.
А предыдущим вечером…
