Кухня сверкала чистотой. В буфете я обнаружил только пакет собачьего корма, на ручке ящика висел поводок. В холодильнике было пусто, но к дверце был приклеен скотчем довольно длинный список продуктов, которые, вероятно, планировалось купить. На разделочном столе стоял большой хьюмидор, а в нем – около полусотни отличных кубинских сигар. Рядом валялась потертая латунная зажигалка «зиппо». Стул в кухне был только один, но он стоял вовсе не возле стола и не возле разделочного столика. Создавалось впечатление, будто его для чего-то использовали, но вовсе не для того, чтобы на нем сидеть.
Рост бородатого-безбородого я оценил бы в пять футов и десять дюймов. Так-так… Я поднял взгляд на потолок кухни. Он был сделан из квадратов полупрозрачного пластика, за которыми были смонтированы светильники. Ага!..
Все дальнейшее было делом техники. Встав на стул, я сдвинул одну из потолочных панелей и запустил в дыру руку. Там, на широком пристенном уголке, лежали два пистолета «зиг-зауэр» и винтовка АР-15[41].
Я знал, что сильно рискую, но арсенал был более чем серьезным. С ним нужно было срочно что-то делать, и я вскрыл ствольную коробку винтовки, сдвинул назад затворную раму, извлек затвор, вытащил шплинт и ударник, после чего снова собрал оружие. Точно так же я поступил и с обоими пистолетами, после чего они стали совершенно бесполезны. Больше того, обнаружить, что все три ствола приведены в негодность, можно было либо разобрав их (при этом владельцу нужно было быть достаточно внимательным, чтобы заметить отсутствие ударника), либо попытавшись произвести выстрел.
Покончив с этим делом, я убрал стволы обратно в тайник, задвинул на место потолочную панель и спрыгнул со стула. Уходить я не спешил, хотя опасность быть обнаруженным с каждой минутой становилась все больше. Парень, за которым я следил, был очень скользким и хитрым, но на меня он произвел впечатление человека, который привык работать по старинке. В его номере я не обнаружил никаких зацепок, словно он тщательно следил за тем, чтобы не оставлять улик. Электронных устройств здесь тоже не было, следовательно, всю информацию парень, скорее всего, шифровал и записывал ручкой на бумаге. Вот только где искать эти записи?
И тут мой взгляд снова упал на список продуктов на холодильнике. Почерк был тот же, что и в кроссворде. В списке я насчитал четырнадцать пунктов, три из которых – ваниль, лапша быстрого приготовления и соевый соус – были вычеркнуты. Оставшиеся одиннадцать включали масло сливочное, масло оливковое, сальсу, молоко, карри, кумин, мяту, соль и перец, шоколадный пудинг, жгучий перец и белый бисквитный торт «Пища ангелов». Как я уже говорил, ни в кухне, ни в холодильнике не было ничего из этого довольно странного набора, хотя напротив каждого из пунктов стояли крошечные «галочки». Возле некоторых их было по две-три, возле некоторых – по десятку. У шоколадного пудинга я обнаружил девятнадцать отметок, а у «Пищи ангелов» – двадцать семь.
Это название я перечитал несколько раз. Пища ангелов… Ангел… Энжел… Энжел?.. Я вновь оглядел спартанскую обстановку, вспомнил турбированный «Шевроле Каррера», оружие в тайнике. Похоже, этот крошечный номер в откровенно дешевом или, выражаясь политкорректно, «экономичном» мотеле был просто маскировкой, прикрытием. На самом деле ухажер Летты был посредником или торговцем.
И торговал он людьми.
Последние слова я даже произнес вслух – так поразила меня собственная догадка, после чего снова погрузился в изучение списка. Я был уверен, что «галочки» возле каждого пункта обозначают покупателей или ставки, а возможно – и то и другое. Чем дольше длится аукцион, тем выше цена. Возможно, сами сделки парень все же проводил на компьютере или с помощью телефона, чтобы ставки и денежные переводы было сложнее отследить, и все же от человека в его возрасте – от человека, который учился думать, рассчитывать и считать, когда еще не было ни смартфонов, ни Даркнета, – следовало ожидать, что привычки, приобретенные благодаря долгой практике и полученному в юности образованию, возобладают и он станет вести дела так, как ему удобнее. Я готов был поспорить на что угодно, что этот парень чувствует себя намного увереннее, когда держит перед глазами лист бумаги с записанной на нем информацией.
Присмотревшись, я обнаружил в нижней части списка такую фразу: «Блюдо навынос: черепаховый суп. 11 порций. Только самовывоз».
Я не сомневался, что эта запись что-то означает, но она выглядела слишком загадочно, и я не сумел с ходу ее расшифровать.
Прежде чем выбраться из номера, я внимательно оглядел дорожку перед мотелем. Я хотел убедиться, не следит ли «ухажер» за мной, пока я слежу за ним. Минуты через три я убедился, что путь свободен. Заперев за собой дверь, я снова включил электричество и вернулся в отель. Летту и Клея я нашел возле бассейна.
– А где Элли?
Клей протянул мне конверт.
– Она просила передать вам это.
Послание оказалось коротким:
«Спасибо за все ваши усилия. Наверное, вы все-таки хороший человек».
Я перевернул письмо на другую сторону.
