— Прикрой! — крикнул Яр Благомыслу… и обомлел: по сигналу боевого рога к обрыву вышли все Хотенеевы силы в полном боевом порядке.
Тысячи тысяч.
Шеренги копейщиков выстроились плотно, плечом к плечу. Ощетинились сулицами и двинулись вперёд. Тяжёлая конница грозилась смять горстку оставшихся защитников. Камнебитные орудия дали первые залпы.
— Их слишком много! — Гордея Всеокая удерживала купол из последних сил. Седые космы её растрепались, лицо от напряжения пошло пятнами. — Нам не высто…
Она не договорила. Ледяной шип пробил волшебную защиту, точно яичную скорлупу, и вонзился ворчливой чародейке в грудь. Седовласая менторша рухнула, захлёбываясь кровью.
— Гордеюшка! — Благомысл бросился к верной своей товарке. — Родимая!
Хотенеевы лучники ответили новым залпом.
— Без купола их не сдержать! — выпалил Марий.
— Знаю, — хмуро отозвался Ледорез и матюгнулся.
Хотеней давил числом, и сломать его ряды только чарами да заговорами не представлялось возможным: «Горыня» навёл на полки особую защиту, сомневаться не приходилось. А потому требовался удар. Внезапный и мощный. Но сил для него не имелось. Пока.
— Погань. — Ледорез крепче сжал меч, готовясь к худшему, но тут услыхал странный звук и нахмурился.
Бабье улюлюканье?.. Серьёзно?
С громогласным боевым кличем на полном скаку во фланг Хотенею вклинился конный отряд поляниц. Впереди на чёрном жеребце мчалась…
— Синегорка⁈ — Яромир не поверил глазам.
— Ну и живучая же красотка! — восхищённо изрёк Марий.
— Но… как она здесь?
— Не всё ли равно? — одёрнул Полумесяц. — Она даёт тебе шанс. Не упусти! С остальным потом разберёшься.
И то верно!
Поляницы ударили коротко, и тут же отступили, уводя за собой часть Хотенеевой рати, а над лощиной разнёсся протяжный вой: из чащи, рыча, вздыбливая шерсть и сверкая красными, точно угли, глазищами, появились полуволки. Вёл их Лютень. Огромный, мохнатый, яростный. Он ощерился, демонстрируя хищный оскал, и первым рванул в гущу боя. Люди и нелюди сшиблись в смертельной схватке, а небо над головой потемнело. В брюхе самой чёрной тучи полыхнула красная молния. Следом — ещё одна. Землю сотряс раскат грома.
Это был сигнал, и Ледорез понял его мгновенно.
— Снеженика перекинулась, — бросил он Марию. — Бежим! Надо отыскать лазутчика, пока он не добрался до замка.
— Но здесь перебьют всех наших! — возразил Полумесяц.
— Не перебьют, — заверил Яр и, ухмыльнувшись, поднял голову. По небу с утробным рёвом скользнула гигантская тёмная тень. — Им будет не до этого.
Дракон был огромен и красен. Его не брали ни стрелы, ни сулицы, а каменные глыбы отскакивали от карминовой чешуи, точно галька от чугунного жбана. Исполинская тварь кружила в потемневших небесах, спускаясь всё ниже.
Ополченцы побросали копья и рванули к Рубежному лесу — укрыться. Ратники бросились врассыпную. Кони ржали, скидывая седоков наземь. Войско Хотенея стремительно таяло, и только верная дружина оставалась подле князя.
Яромир видел, как на дракона обрушился дождь здоровенных ледяных игл — к схватке подключился «Горыня», — да всё без толку: красный змей завис в трёх саженях над землёй, и из разинутой пасти с клекотом вырвалось пламя. Теперь дрогнули даже дружинники.
— А она молодец, — похвалил Марий.
Яр довольно улыбнулся.
— А то!
Вместе они перебрались на другую сторону лощины, перемахнули через засеку в условленном месте и нырнули в заросли клёна-убийцы. Там, в барсучьей норе, располагался один из тайных переходов. Пришлось с полверсты проползти на пузе, зато вынырнули они почти у самого замка — в Мёртвом лесу.
Густые иссохшие кроны переплелись так плотно, что закрывали небо. Толстые корни выпростались из рыхлой земли локтя на́два, не меньше. Поганки высотой в человеческий рост торчали тут и там. Из глубин чащобы тянуло плесенью, гнилью и… опасностью.
Ледорез отклонился в последний момент: стилет впился в кору мёртвого дуба. С острого лезвия упала желтоватая капля.
«Яд», — понял Яромир.
— Милое местечко! — Ловкач показался из темноты и небрежно привалился плечом к ближайшему дереву. Скрестил руки на груди. Харкнул под ноги. — Здесь ты выгуливаешь свою образину перед тем, как засунуть ей в дырку стручок?
— Какая бездарная пошлость! — скосоротился Марий.
Ледорез же смолчал. Вместо ответа он метнулся вперёд и полоснул кинжалом. Ловкач отпрыгнул. Яр вдарил с разворота, но опоздал: гад контрактовал, сжимая в каждой руке по ножу. Орудовал он ими на редкость толково: дважды чуть не располосовал глотку от уха до уха — Ледорез еле уклонился.
— Дерёшься, хуже бабы, — осклабился Ловкач и снова атаковал, — жалкий полудурок.
Яромир отразил град ударов и отпрянул в сторону.
— Все знают — ты тронулся умом тогда, у башен. Мастер оставил тебя в Гильдии только из жалости.
Яр перехватил кинжал и нырнул Ловкачу под руку, резанул сбоку, но гад увернулся.
