Они оставили её. Оставили одну, посчитав, что внизу слишком опасно. И теперь…
Твою же мать. Сучий грёбаный потрох!
Последний рывок. Ледорез вцепился в край, подтянулся и выбрался на поверхность. Тут же склонился и протянул руку — помочь Синегорке. Она ухватила его за запястье и дала себя вытащить.
— Разъети ж кобылу раком… — тихо, но с чувством проговорила богатырша, неспешно обводя взглядом открывшуюся картину.
Яр был полностью согласен со спутницей. Следы борьбы у колодца заметил бы даже слепоглухонемой полудурок.
Погань…
Нападавшие были верхами. Четверо. И это нехило сбивало с толку…
Яромир прекрасно помнил, как Преслава билась с тарханскими стражами. Да, опыта ей недоставало, но… Княжна приняла силу поляниц и худо-бедно навострилась пускать её в ход.
«Она бы справилась, — мелькнула мысль. — Четверых бы точно одолела».
Странно это всё…
— Яр… — окликнул стоявший поодаль Марий. — Гляди-ка.
Ледорез приблизился, присел на корточки, вгляделся и… выматерился. Да-а… Прав был Енкур, похваляясь «Бестиарием». Толковая книга!
— Что там? — Синегорка поспешила к нему.
— Гигантские скорпиды. — Яр указал на следы.
Богатырша нахмурилась.
— Уверен?
— Да.
— А те, на конях? — богатырша кивнула на отпечатки копыт.
— Магрибы.
— Магрибы? — Синегорка явно слышала слово впервые.
— Песчаные заклинатели, — пояснил Яр. — Колдуны. Они подчиняют пустынных тварей, и те им служат.
Богатырша нахмурила тёмные брови.
— Откуда знаешь?
— Прочёл Енкурову книгу.
— Чью?
— Неважно. — Ледорез поднялся и ещё раз внимательно глянул на песок. Цепочка следов уходила на север. — За мной.
Синегорка фыркнула.
— Завязывай командовать, наёмник! Ты кем себя возомнил? Князем?
Яромир не ответил. Бросил на товарку беглый взгляд и зашагал к бархану. Марий посмотрел долго и цепко, хмыкнул, качнул головой и заторопился следом.
Глазам верилось с трудом. Великолепный дворец из белого мрамора под пузатыми золотыми куполами. Резные двери, витражные окна, затейные орнаменты, лепнина, а вокруг — цветущий сад с клумбами и фонтанами такими роскошными, что Сиятельная каганэ обзавидовалась бы.
И всё это посреди пустыни.
— Да-а… — протянул Марий. — Дела…
— Мираж, — без тени сомнения изрекла Синегорка.
— Пошли, — буркнул Яр. Требовалось подобраться ближе и как следует разведать всю эту красоту.
Мелкими перебежками Ледорез подобрался к увитой лианами изгороди и ловко перемахнул через неё.
Приземление. Кувырок. И вот он уже невидим за кустами цветущих азалий. Или всё-таки видим?..
Над самым ухом раздался тихий переливчатый смех. Сперва подумалось, будто цветы захихикали. Но нет. Смеялась девушка. Точнее — три девушки.
Три юные одалиски — стройные и гибкие, словно молодые берёзки — с густыми иссиня-чёрными локонами до самых ягодиц и кожей цвета тёмного золота. Лёгкие газовые вуали скрывали их лица, открывая взору только глаза — раскосые, блестящие и озорные.
Красавицы сидели под раскидистой смоковницей у фонтана, исполненного в виде полюбовников: мускулистый здоровяк на весу удерживал обнажённую прелестницу, которая отдавалась ему со всей страстью. Струя фонтана била из весьма интересного места…
— Ничего себе, орудие! — охнул Марий, и одалиски, затихнув, разом обернулись.
Яр скрежетнул зубами. Вот же… погань! Как они вообще его услышали? Сейчас заверещат, и пиши пропало.
Однако смуглые чаровницы и не думали поднимать шум. Наоборот, спорхнули с бортика и принялись ластиться к Ледорезу, точно кошки в гулеве. Гладили грудь и плечи, запускали пальцы в волосы, норовили задрать рубаху и стянуть штаны, что-то томно мурлыкали на неизвестном Яромиру наречии.
— Похоже, это какая-то местная разновидность мавок, — со знанием дела изрёк Марий.
— Похоже на то, — откликнулся Яромир, стаскивая с себя одну одалиску и отталкивая другую. Третья тем временем ухитрилась сунуть ладошку ему за ремень и с завидным проворством нащупала то, что искала.
Тьфу ты, стерлядь!
Он ухватил тонкое запястье и грубо дёрнул, а чаровницы — все, как одна — зашипели, точно ошпаренные гадюки. Газовые вуали слетели с лиц, обнажая уродливые, полные острых зубов пасти.
— Аш-ш-ш-ш! — шипели одалиски. Их руки превратились в когтистые лапы, а ноги с хрустом выгнулись в обратную сторону. — Аш-ш-ш-ш!
— Кончай их, мелкий! — крикнул Полумесяц, и Яр не заставил себя ждать.
Впечатал одну в ближайшее дерево, аккурат пузом на острый сук, второй вонзил кинжал в глаз и, для верности, полоснул по глотке. Третью ухватил за смоляные косы и с оттяжкой приложил башкой о мраморный бортик фонтана.
На всё про всё ушла пара мгновений. Пьянчуга в корчме и то дольше рыгает.
— А ты хорош, — похвалил Марий.
— Стараюсь. — Яр обтёр кинжал о штанину и сунул в сапог. — Надо найти Синегорку.
— Надо, — согласился Полумесяц. — Вдруг её тоже соблазняют? Эх, поглядел бы я на это!
Яромир сардонически воздел глаза к небу. Да, уж. Кобелина, каких не сыскать!
— Какой есть, — парировал Марий и двинулся в глубь сада по мощёным дорожкам. — Не отставай!
