Морда взмокла от испарины. Благо, вечер выдался не слишком душным, а с пристани дул лёгкий бриз. Ветер пах морем. Солью, водорослями, рыбой, чаячьим помётом, ядрёным потом гребцов и крепким перегаром матросни. Яр с жадностью втянул воздух… и тут же согнулся от нового спазма.
— Так как насчёт лекаря, Мелкий? — вопросил Полумесяц, опёршись о крыльцо. — Ты всё ещё против?
— Смотри, — Яромир кивнул в сторону тёмных волн. — Видишь тот драккар, что со щитами?
— С башкой дракона на носу?
— Да.
— Допустим.
— Это лютоморцы, — продолжил Яр, отбрасывая со лба налипшие пряди. — Они уйдут с отливом, я узнал. Пересекут море, а потом поднимутся по Закатной до самого Севера. Я должен быть на борту. Это мой шанс.
Марий с тоской поглядел на него.
— Ты не дотянешь, Яр, — спокойно сказал он.
Ледорез повернулся и заглянул другу в глаза.
— С ней беда. Я чувствую. Понимаешь ты это?
— И ты решил помочь, померев на борту лютоморского драккара? — Полумесяц сложил руки на груди. — Умно́. Снеженика оценит.
— Я уже потерял сестру, — Ледорез понурился. — Стану медлить — потеряю свою женщину. Все, кто мне дорог, погибнут.
Марий всмотрелся пристально и нахмурился.
— Не нравится мне всё это… — пробубнил себе под нос и, уже громче, добавил: — Ты совсем плох, Мелкий. Заклинаю, вернись в корчму. Поведай Синегорке о лютоморцах. Глядишь, она что-нибудь придумает. Чай, баба ловкая: договариваться умеет.
— Думаешь, убедит отлив повременить? — фыркнул Яр.
— С такими-то икрами — запросто! — в тон ответствовал Полумесяц. — Ну, давай. А то, не приведи Небо, прямо тут грохнешься и едальником все ступени сочтёшь. Подумают — пьяный. Стыдоба!
Яромир поддался уговорам, распахнул дверь и нырнул в пропахший брагой и шнапсом духан [2]. Двинулся к столу, протискиваясь через хмельных завсегдаев. Шум оглушал. Хохочущие рожи мелькали перед глазами и кружились тошнотворными пятнами. От музыки, голосов и запахов нещадно мутило. Яр споткнулся и врезался в чей-то стол. Опрокинул чарку с пойлом. Сшиб подавальщицу. Ноги не держали…
— Эй, смотри куда прёшь! — рявкнул кто-то, но Ледорезу было уже всё равно.
Разномастные звуки слились в сплошной гул. Сердце долбило так, что слышали, наверное, даже в Златоборе. Кровь остервенело пульсировала в висках. Мир вдруг сделался нестерпимо ярким, а потом резко потемнел. Яромир провалился в черноту и, зацепив ненароком несколько плошек, чашек и кувшинов, распластался на заплёванном полу харчевни.
1. Духан — питейное заведение на ближнем Востоке/в Средней Азии/на Кавказе.
2. Автор «Плача по Преславе» — талантливый поэт Александр Быданцев. Спасибо, Саша!
