— Вот же… — Яр не смог сдержать улыбки. Подошёл и потрепал зверюгу по лоснящейся холке. Кобыла фыркнула, повела ухом и боднула его лбом.
Ну и ну!
— А ты думал, я-таки сюда пешком приехал? — Бахамут возник рядом с лошадью, крепко затянулся и выпустил кольцо сизого дыма, после чего обстучал трубку и упрятал за пазуху. — Ненавижу взрываться! Потом всё тело ломит и чешется. Подсади-ка меня, верзила.
Яромир выполнил просьбу, а сам уселся позади.
— Поехали! — скомандовал Бахамут, махнув рукой, и Каурая бодрой рысью зачастила к большаку.
1. Имеется в виду русская миля, которая составляет семь километров.
— Я-таки категорически не понимаю, зачем нам в острог, — не унимался Бахамут.
— Дело, — коротко бросил Яр.
— Между прочим, имеются дела и поважнее! — насупился карлик.
Яромир это знал. Свой главный вопрос он задал первым делом: как Снеженика? Жива ли?
«Ни жива ни мертва», — был ему ответ. Бахамут спас тело Хозяйки от распада, но вернуть сознание не сумел.
— Бедная девочка! Исчерпала себя, защищая тебя, невежу! — горился трепясток. — А последнюю каплю сил истратила, чтобы Лютеня вернуть!
— Так он жив?
— Жив, — ответствовал Бах. — Как ты, как я, как все мы — исключительно милостью госпожи-нашей-сударыни-Хозяйки! Ежели она, сердешная, дух испустит, то и нам всем кирдык, сам знаешь. Торопиться тебе надо, к супружнице ненаглядной, а ты всё «в острог» да «в острог». Мало того, что цельный год незнамо где шароёжился, так теперь ещё и в острог!
— Брось гневаться, — примирительно сказал Яромир. — Скажи лучше, ключ-скелет ещё при тебе?
— Ключ-скелет? Погоди-ка…
Бахамут Красный сунул руку за пазуху и извлёк трубку. Зачем-то понюхал и вернул обратно. Потом достал табакерку (её понюхал тоже). Следом на свет появилась фляга, после — увесистый кошель (его карлик бережно переложил в карман), гусиное перо, закупоренная баночка чернил, огромный рубин, две какие-то малопонятные склянки, длинный вязаный шарф ядрёно-жёлтого цвета, небольшой фолиант в кожаном переплёте, мышеловка, завёрнутый в тряпицу козий сыр, вырезанная из дерева фигурка дракона…
— Хорош паясничать, — строго сказал Яр, и чудодейство мигом прекратилось.
— На, держи. — Бахамут протянул ключ-скелет. — Только смотри, не потеряй!
— Не потеряю, — заверил Яромир и сунул ключ в карман. — Как доберёмся, отвлечёшь охрану.
— С ума сбрендил⁈ — взвился трепясток. — Не ровен час, опять взрываться придётся! Ты хоть знаешь, как после этого всё чешется?
— Даже представить боюсь, — честно признался Ледорез.
— Да на кой сдалась тебе эта баба с дитятами? Она корчмаря жинка, он пусть и разбирается! У него своя забота, у тебя — своя.
— Уймись, дружище. — Яромир глянул на горизонт и подметил на холме очертания наскоро срубленного острога. — Они хорошие люди. Таких осталось немного. Надо беречь.
— Ишь, какой! С каких таких пор ты знатоком человеков заделался? — пробухтел карлик и насупился.
Яр хмыкнул, но ничего не сказал. Только цокнул, понукая заленившуюся Каурую.
Дорога вилась вдоль оврагов, берёзовых рощ и осинников, дубрав и густых перелесков, за которыми едва-едва проглядывала синева сжатых полей. Кроны сияли. Золото перемежалось багрянцем и медью, и опавшая листва шуршала под копытами. Славный выдался день. Солнечный.
Ехали шагом. Яромир нарочно придерживал кобылу, чтобы дать дозорным как следует разглядеть их издали. К тому же роль, какую предстояло сыграть, спешки не предполагала.
— Тпру! — Он натянул поводья за мостком, почти у самых ворот. Спешился. Взял кобылу под уздцы и, посвистывая, пошёл вперёд вдоль частокола.
— Э, куда прёшь? — два дюжих воротаря скрестили бердыши перед самым носом.
— Как, куда? — с незамутненностью юродивого вопросил Яр. — За наградой.
— За какой такой наградой?
— Как это за какой? — возмутился Ледорез. — Я трепястока споймал! Живого!
— Брешешь!
Яр посторонился и кивнул на Бахамута. Насупленный карлик вздёрнул нос кверху и скрестил руки на груди. Оскорблённое достоинство так и пёрло изо всех щелей.
— Он тебе потом всю плешь проест, — усмехнулся Марий.
«Сперва бы дожить до этого „потом“», — мысленно ответствовал Яромир и вернул внимание вороторям:
— Ну, теперь верите?
Мужики кивнули.
— А чего не связал-то?
Яр пожал плечами.
— Бегаю быстро, ножи метаю метко — от меня так просто не уйдёшь.
— А-а-а… — хором протянули воротари. — Ты, видать, с Олеховой стражи, что в Предгорьях, — предположил один из них.
Яр не стал разубеждать.
— Ага, оттуда, — завил, не моргнув глазом. — Олеха меня и отправил. Езжай, говорит. Вези трепястока в острог. Я и поехал.
— А чегой-то Олеха сам не сподобился? Он до золота жадный.
Яромиру не хотелось поднимать шум и убивать воротарей. Поэтому пришлось врать пуще прежнего.
— Ранен он, — сказал Яр, и воротари нахмурились. — Колдун на нас напал.
— Какой ещё колдун?
Яромир бросил короткий взгляд за спины мужиков и торжественно изрёк:
— Злодей-лихолюд. Головник и убивец. Насильник. Росту высокого. В плечах сажень. Волосы смолой. Нос прямой. Глаз чёрен. На щеке ожёг.
