— Молви, Гордеюшка, другую весть! — попросил Благомысл.
Коза не заставила долго ждать.
— Небе-е-е-е-сные схватили Хаврошу, — сокрушенно мекнула она и понурилась. — На рассве-е-е-те сожгут.
Яромир нахмурился. Он хорошо помнил талантливую юницу по школе магиков.
— Это, по-твоему, добрая весть⁈ — рыкнул он.
— Ополоуме-е-ел, баламошка? — коза боднула его в бедро. — Война грядёт! Не-е-ету боле добрых весте-е-ей!
Сбитый с толку, Яр нахмурился сильнее.
— Но… ты сказала…
— А ты и пове-е-е-ерил!
— Это наш с Гордеюшкой сигнал особый, — со вздохом признался Благомысл. — Означает, плохо всё очень. Не выручить нам Хавроши, мой мальчик… а жаль: девчушка она талантливая и смекалистая. Мечтала боевую волшбу освоить… Эх!
Яромир украдкой переглянулся с Марием. Тот кивнул.
— Где они? — Ледорез опоясался ножнами.
— Кто?
— Где Небесные держат Хаврошу?
— В Предгорьях, на постоялом дворе-е-е-е, — сообщила коза. — Ежели двинуть на север к Безымя-я-я-янке да перебраться через мо-о-осто-ок…
— Не объясняй, — оборвал Яромир. — Не заплутаю.
Он сразу сообразил, о какой корчме речь, и это встревожило ещё сильнее. Яр оседлал жеребца, крепче затянул подпругу и сунул ногу в стремя.
— Сидите здесь и не высовывайтесь.
Всё изменилось. Баня сгорела дотла, а новая пристройка стояла пустая, разорённая, и пялилась на Яромира тёмными глазницами окон. Дверь покосилась — кто-то вышиб её так, что слетела с петель. Колокольчик больше не звенел: болтался у притолоки, искалеченный, с оборванными язычками. В дощатый пол въелись бурые пятна, подозрительно напоминающие кровь и блевотину. Запустение, мрак и безнадёга просочились в каждую щель некогда хлебосольной харчевни.
Угрюмый корчмарь стоял, уперевшись в столешницу, и исподлобья глядел на единственных посетителей — бравых воинов в синих плащах, которые с азартом что-то обсуждали.
Яромир вошёл незамеченным: хозяин заведения слишком глубоко погрузился в раздумья, а Небесные стражи чересчур увлеклись ядрёным гоблинским шнапсом.
— Пива. — Ледорез положил на столешницу филина. За него можно было купить всю корчму вместе с годовыми запасами пойла и самим хозяином в придачу. Даже на корову осталось бы. А то и на две!
Пару мгновений корчмарь созерцал монету, потом поднял озадаченный взгляд и охнул.
— Т-ты?.. — Он заметил на плечах Яромира синий плащ и спал с лица. — Ты… с ними?..
Яромир прижал палец к губам. Сделал страшные глаза. Корчмарь вроде как понял. Кивнул. Наполнил кружку, выждал и долил после отстоя пены.
Ледорез в три глотка махнул половину, крякнул и подался вперёд.
— Где девочка? — спросил тихо-тихо.
— В верхних комнатах, — так же тихо ответил корчмарь.
— А твои?
Глаза хозяина предательски заблестели. Губы дрогнули.
— В острог увезли, -сказал он и спешно отвернулся.
Яромир бросил взгляд на Мария. Покойник матюгнулся и помрачнел. Тоже, видать, не имел представления, на кой ляд Всезрящему Оку понадобилась баба с дитёнком, отроковица и юнец-нескладёха. Однако гадать не пришлось: корчмарь поведал всё сам.
— Меня обвинили, будто Хозяйкиных прихвостней привечаю, — дрогнувшим голосом вымолвил он. — А я никогда… Ни в жисть! Ни единого разу!
Марий посмотрел с укором. Яромир холодно отзеркалил взор. Толку… Кто знал, что так выйдет? Никто.
— И вот… — продолжил хозяин. Ледорез только теперь заметил, как сильно бедолага исхудал. — Ночью вломились, схватили жинку и деток. Сказали, будут в темнице держать, покамест не докажу Хотенею Пресветлому свою верность.
— И как? — спросил Яр, одним глотком добивая пиво. — Доказал?
— До сей поры доказываю, — с ненавистью зыркнув на синих, выцедил корчмарь. — За всё время ни медяка не заплатили, упыри треклятые. Вынесли всё, что к полу не приколочено, корову увели, пьют, аки кони, а жрут, как саранча. Тьфу!
Яромир наклонился и оказался с хозяином нос к носу.
— Чёрный ход есть?
— Есть, — кивнул корчмарь. — В погребе.
— Куда ведёт?
— К оврагу.
— Слушай и запоминай, — Яр понизил голос. — Сейчас, чего б я не велел, спускайся в погреб и дуй к оврагу. Жди там. Свои дела порешаю, опосля твоих вытащу и к тебе приведу. Уяснил? Али ещё хочешь верность подоказывать?
— Уяснил, — тихо, но твёрдо отозвался корчмарь.
— Вот и славно. — Ледорез сполз с табурета и сыто-пьяно гаркнул: — Э-э! Жадный ты боров! Тащи молочного порося да соленьев или всё здесь к херам разнесу!
Бравые ребята отвлеклись от шнапса, разом вскинули головы и все как один уставились на Яромира. Корчмарь послушно юркнул в подпол.
— От же, гнида! — Яр выразительно харкнул ему вслед.
— Ты откель такой нарядный? — отмер наконец один из синих.
— Знамо, — приосанился Ледорез. — Из стольного граду!
— Чем докажешь?
— И всё-то им доказывать нужно, — с ехидцей прошипел Марий. Благо, стражи его не видели и не слышали.
— «Чем докажешь»? — хохотнул Яр и вполне натурально покачнулся. — Давно ли кто за пиво с поросём филина выкладывал?
Он снял с пояса мошну и швырнул на стол. Монеты бодро звякнули.
