— Не сейчас. Побудешь пока в этой шкуре. Ты ведь жаловался, что никогда не видел их воочию. Теперь можешь взглянуть на свое отражение в ручье, и ты увидишь. Встретимся в Замке… Ненавижу превращения, но придется к этому прибегнуть. Иного выбора нет.
Сказав это, Эсторган прошептал новое заклинание на скрежещущем Языке Мрака, и его облик тоже стал стремительно меняться. Он начал уменьшаться в размерах, уши увеличились, нос почти исчез, растрепанный плащ обратился в шерстяной покров, и через пару мгновений с места, где стоял колдун, взмыл ввысь черный нетопырь. Он пронзительно пискнул, описал круг над гоблином и, хлопая крыльями, исчез в темноте.
— Стой, Эсторган! Вернись! — завизжал гоблин. — Будь ты проклят!
— Гоблинские норы! — прозвучало во мраке.
Крик был приглушенным, но разбойник сразу узнал этот голос, и вслепую пополз в сторону запертой решетки. Он уже успел на ощупь исследовать помещение, куда забросил его Однорогий Вуг, и более менее ориентировался в царящей здесь кромешной тьме.
— Колдун? — произнес Алед, прильнув к решетке и слепо вглядываясь во мрак. — Ты уже здесь? Слава Творцу!
Ответ пришел не сразу. Санамгелец уже открыл было рот, чтобы позвать Двимгрина повторно, как услышал усмешку и последовавшие за ней слова:
— Слава Творцу?! Что за вздор? Уж точно не он вел меня сюда.
— Да уж, наверно, — согласился Алед. — Значит, это действительно ты! Никогда не думал, что скажу это, но я рад вновь тебя слышать, колдун! И был бы рад видеть, да не могу… Где ты? Ты правда здесь или опять общаешься со мной на расстоянии?
— О, на сей раз я правда здесь! — отозвался Двимгрин. — Я в соседней темнице. Справа от тебя, судя по тому, откуда слышу твой голос.
Алед опешил от такого ответа.
— Как ты там оказался?
— Неважно — как. Важно, что я взаперти, как и ты. Лучше объясни, какого тролля
— Да сразу после разговора с тобой в Башне. Маангар с каким-то однорогим монстром схватили меня на месте.
В ответ Алед услышал полный презрения плевок и слова проклятий.
— Однорогий Вуг.., — произнес Двимгрин.
— Ты знаешь его?
— Разумеется, знаю. И ты, конечно же, выложил Маангару все, что знал!
— Ничего я ему не выкладывал!
— Тогда почему я, гоблинские норы, здесь оказался?
— Должно быть, «полоумный Маангар» оказался не таким уж полоумным, — ответил Алед.
— Ключ?
— У него, к сожалению…
— Что ж, я не удивлен, — сердито проговорил Двимгрин. — Был бы у меня другой выбор, я бы никогда не доверил его хранение тебе.
— Да ладно тебе. Мы вернем его.
— Мы? — переспросил колдун. — Я верну его сам. Обойдусь без твоей помощи.
— Хорошо, — сказал Алед. — Но сначала нужно выбраться.
— Чего же ты сидишь? Выбирайся!
В темноте на несколько мгновений воцарилось молчание.
— Ну ты же колдун! — произнес наконец Алед. — Ты ведь можешь что-то сделать!
— Если бы мог, думаешь, я трепался бы сейчас здесь с тобой?
— Но что случилось? Почему ты не можешь?
— Со мной ничего не случилось, — раздраженным тоном ответил Двимгрин. — Дело в стенах темницы. Мы в Замке магов. Магов! Разумеешь?
— Так что же делать?
— Ждать…
Алед отстранился от решетчатой двери и сел, прислонившись спиной к холодной стене. В темницах снова стало тихо. Лишь сточные воды негромко журчали где-то под полом, и временами до ушей доносился отдаленный шорох из коридора. Хотелось есть. Стараясь не обращать внимание на чувство голода, санамгелец закрыл глаза.
Сновидения вмиг охватили его сознания, и Алед вновь оказался в знакомом ему зале. Он стоял прямо перед столом, на котором четырех чашах горело алое пламя. Там же, между чаш, Алед увидел большую черную шкатулку с замочной скважиной. Вся она целиком была исписана непонятными рунами, линии которых горели все тем же алым огнем. Санамгелец долго пытался вспомнить, где он видел похожие руны, и наконец ему это удалось. Тот самый таинственный ключ — вот где были такие же знаки! В тот же миг санамгелец вдруг ощутил, что этот ключ прямо у него в ладони. Он поднес его ближе к глазам, чтобы рассмотреть и обнаружил, что ключ целиком испачкан кровью. В крови были и обе руки Аледа. И на полу вокруг него тоже растекалась лужа крови.
Черная шкатулка горела огненными рунами. Превозмогая нарастающую слабость, Алед потянулся к ней, пытаясь попасть окровавленным ключом в замочную скважину. Но вдруг впереди он увидел человеческие силуэты, окаймленные ореолами алого пламени. Их было четверо. Тени капюшонов скрывали их лица, но Алед каким-то образом понимал странную истину и чувствовал, что у них просто-напросто нет лиц. Четверо безликих стояли неподвижно, и взгляды их незримых глаз были устремлены прямо на Аледа. Воздух содрогнулся от режущих слух напевов. Шипящие голоса хором произносили непонятные слуху звуки, которые складывались в ужасные слова неизвестного языка. Аледу чудилось, будто он понимает их, но не может осмыслить.
