Ужас витал в окружающем воздухе и яростно сдавливал сердце Стрелка. Они заговорили. Заговорили хором, однако каждый из безликих произносил разные слова. Речь, что лилась из невидимых уст, терзала слух противными, скрежещущими звуками, которых Алед никогда не смог бы повторить. Но при всем этом ему все больше чудилось, будто он отчетливо разбирает слова и, мало того, понимает их смысл.
Красное солнце над головой вспыхнуло, и все вокруг озарилось кроваво-алым светом. Жар был невыносим. Алед уже не видел темного воинства, он видел лишь вокруг себя бушующее пламя до небес — оно заполняло собой все пространство.
Стрелок открыл глаза. И ничего не увидел. Узнику Замка Магов потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и вспомнить, где он находится. Его окружала кромешная тьма. Где-то неподалеку сопел Валейгар, а за стенкой, в соседней темнице, покашливал колдун Двимгрин.
Спать Алед больше не хотел. Он чувствовал, что выспался в этом месте, казалось, на несколько дней вперед. И подобного рода сны, которые он видел теперь все чаще, вовсе отбивали всякое желание вздремнуть. Что ж, начинался новый день в полном мраке. Или ночь? Да кто теперь разберет!
Маангар пришел не скоро. Двимгрин все это время по большей части молчал и не отвечал на оклики двух других узников тригорских подземелий. Санамгелец временами задавался вопросом, не скончался ли темный маг, однако он каждый раз утешал себя мыслью, что Двимгрин не из тех… — не из смертных. Он не боялся за него, нет. Бывший разбойник лишь опасался, что никогда не выберется из сложившейся передряги без помощи колдуна.
Лишь изредка Двимгрин подавал признаки жизни: со стороны его темницы доносилось невнятное бормотание — странный, срывающийся на короткие вопли полушепот, исполненный ярости. Были ли то беседы Двимгрина с самим собой, или же с кем-то еще, Алед не знал. Там, за стенкой вполне могли твориться самые невообразимые вещи, каких даже представить не может здравый человеческий разум.
Маангар появился неожиданно. Алед не услышал ни шагов, ни других звуков, которые возвестили бы о его прибытии. Он лишь ощутил чье-то присутствие в темноте за решетчатой дверью.
— Маангар? — позвал Стрелок.
Тьма по ту сторону решетки разорвалась ярким голубоватым светом магического шара, внезапно возникшего под низким потолком подземелья. Прямо под ним, ссутулив плечи и опираясь на посох обеими руками, стоял старый тригорский маг. Алед поймал себя на мысли, что эта неказистая фигура в мешковатой мантии ненавистна ему. Что-то необычное было в его облике на сей раз. Санамгелец силился понять, в чем именно заключается эта необычность, но пока ему это не удавалось.
— Ну как вы здесь? — непринужденно произнес Маангар.
Алед ничего не ответил. Валейгар же подошел к выходу. Он, по всей видимости, ожидал, что вот-вот в замке повернется ключ, и Маангар отопрет решетку. Однако вскоре стало ясно, что старый тригорец не торопится никого выпускать: судя по всему, он и вовсе пришел без ключей.
Валейгар молчал, глядя прямо в глаза магу, который находился по другую сторону решетки. Казалось, что он задал Маангару некий немой вопрос, на который старый смотритель Тригорья тут же ответил:
— Что ж, благодарю за выполненную просьбу. Ты блестяще справился.
— Ты все слышал? — удивился Валейгар.
— Разумеется, — ответил Маангар, с некоторой опаской поглядывая в сторону решетки, за которой томился темный маг Двимгрин. — Все до единого слова. И теперь, Валейгар, — увы! — я не вижу причин освобождать тебя, потому как все, что мне было нужно, я уже узнал. Я присутствовал при ваших беседах, хоть вы меня и не видели, и нашел их весьма интересными. Мои подозрения насчет тебя подтвердились…
— Так вот зачем ты на самом деле посадил меня сюда, — проговорил Валейгар
— Именно.
— Что ж, умный ход.
— А как иначе я мог заключить тебя в темнице? — развел руками Маангар. — Силой? Нет, я не был до конца уверен, что сумею одолеть тебя.
— И что же со мной не так? Почему ты считаешь, что должен сидеть здесь?
Маангар покачал головой, выражая искреннее сожаление.
— Ты пустил тьму в сердце…
— Что за вздор!
— К сожалению, это так, Валейгар.
— Я вольный чародей. У тебя нет права держать меня здесь.
— Нет, тебя нельзя выпускать. Ты опасен. Тригорье уже совершало ошибки, за которые по сей день расплачивается, но на этот раз, мы предотвратим появление на свет еще одного Вирридона или… Двимгрина, — старый маг кивнул в сторону соседней темницы.
Он явно опасался подходить к решетке, за которой томился колдун.
— Как бы то ни было, Верховный Маг Ноккагар лично будет принимать решение, — заключил Маангар.
