Он осторожно обернулся и обнаружил свой кинжал наполовину воткнутым в деревянную дверь. Холодный пот пробил его по всему телу, а в горле образовался неприятный ком. Он перевел взгляд на Норриган. У нее в руке был уже другой клинок, который, похоже, принадлежал Ардану.
— Что ж, беру свои слова назад, — изрек Оссимур. — Ты не так проста, как кажешься. Что ты предлагаешь?
— Выходите наружу! Все! — ответила трактирщица. — А я выброшу ваше барахло из окна. Так мне будет спокойнее.
— Разумно, — задумчиво кивнул Оссимур. — Мы выходим…
Он повернулся, чтобы выдернуть свой кинжал.
— Я сама! — резко произнесла трактирщица. — Выходи.
Едва сказав это, она задула свечу, и помещение погрузилось во мрак.
Оссимур отпустил торчащую из двери рукоять и, наощупь отыскав выход, пошел вниз по скрипучей лестнице. Спускаясь, разбойник словно ощущал на своей спине пристальный взгляд из темноты.
— Ну что там, Оссимур? — спросил Кабан, когда главарь возвратился.
— Выходим.
— Что? Как выходим? — удивился Кабан.
— А как же наше оружие? — спросил Гриб.
— Я договорился. Она все скинет.
— Скинет?
— Выходим! — снова приказал Оссимур.
Они вышли наружу и обошли трактир. Хозяйка стояла на балконе второго этажа. Тусклый свет лился из-за ее спины, изнутри трактира, очерчивая темный силуэт ее стройной фигуры. Лицо было затемнено, лишь глаза блестели в лунном свете. Волосы Норриган беспорядочно развевались на ветру, и от этого она больше походила на ведьму, готовую испепелить врагов одним лишь словом. Оссимуру отчего-то сделалось жутко от представшей картины.
Через некоторое время с балкона с жалобным звоном посыпались клинки, затем скомканные плащи. Последним на землю к ногам разбойников упал шлем — тот самый золоченый шлем, который Ардан отобрал у одинокого воина на дороге.
Оссимур отыскал свой кинжал и плащ, три других разбойника тоже забрали свои вещи. Кабан вдобавок прихватил пару клинков, принадлежавших убитым братьям. Гриб забрал лук со стрелами, которым владел один из близнецов, ныне покойных, а после взгляд его упал на шлем Ардана. Он поднял его и уже собрался надеть…
— Брось, его! — приказал Оссимур. — На кой он тебе сдался?!
— Он стоит немало, — пожал плечами Гриб.
— Брось его, я сказал!
Разбойник повиновался и, выпустив из рук шлем, в гневе отопнул его куда-то в темноту. В этот момент раздался голос Норриган:
— А теперь убирайтесь! — прокричала она, и в тот же миг над головой раздался громкий щелчок с последующим свистом и ударом по земле.
В свете, что падал с балкона, Оссимур увидел торчащую в почве очень короткую стрелу. Когда же глава Братства Волков поднял взгляд, он увидел, что трактирщица держит что-то в руках. Было предельно ясно — это самострел.
— Я не собираюсь долго ждать, — произнесла женщина на балконе. — Сосчитаю до десяти и буду выпускать по болту в каждого подонка, которого увижу.
Оссимур знаком приказал всем уходить.
— Сомневаюсь, что какая-то трактирщица может управляться с самострелом, — сказал Гриб, на ходу оборачиваясь назад и бросая взор в сторону трактира.
— А стрелу видел? — произнес Гусь.
— И что? В землю попасть сможет даже дитя!
Оссимур, услышав спор, сразу разрешил его:
— Если в стрельбе она не хуже, чем в метании ножей, то лучше нам поспешить скрыться из виду.
Гриб и Гусь переглянулись и смолкли. Кабан, который шел впереди, обернулся, одарив Оссимура недоуменным взглядом, и тут же запнулся, едва не рухнув на пузо.
В темноте у конюшни стоял всадник. Его невозможно было разглядеть, лишь черный силуэт виднелся в ночи. Разбойники припали к земле и замерли, едва завидев его.
— Спокойно, это я! — послышался голос чародея. — Что-то вы долго. Сдается мне, все прошло успешно?
Оссимур выпрямился и быстро направился в сторону конюшни.
— Похоже, я влюбился, — промолвил он.
Над аркой горел факел. Сами ворота были заперты на засов, а рядом с ними никого не было.
— Где же эта пьянь, которая встречала нас позавчера? — произнес Кабан, оглядываясь по сторонам.
— Странно у них тут все, — изрек Оссимур и спрыгнул с коня, чтобы скинуть засов. — У хозяйки в распоряжении два дюжих крепыша, а ворота охраняет какой-то пьяный мужик, которого и на месте не всегда застанешь.
Ситуацию прояснил чародей:
— Те крепыши, как вы выразились, — никто иные, как родные братья Норриган, то есть отчасти тоже хозяева трактира.
— Было больше похоже, что они ей служат.
— Так и есть. Братья умом не вышли, чего нельзя сказать о сестре. Вот и достались ей бразды правления.
— В общем-то охрана ей не особо нужна.
Оссимур осторожно открыл ворота и вывел коня на дорогу. Остальные, не спешиваясь, выезжали вслед за ним.
— Нам не туда, — молвил глава Братства, увидев, что Кабан повернул направо, на запад.
— Вам, может, и не туда, — ответил толстяк, даже не обернувшись. — А я еду назад, к реке Йокмисс. Довольно с меня путешествий и смертей! Не обессудь, Оссимур, я с тобой дальше не пойду.
— Вот как? Ну как знаешь, Кабан! — Оссимур вскочил в седло и чуть тронул поводья, направив скакуна в восточном направлении. — Тогда забери Гуся! Ему нужно восстановиться.
