Темнота помогала Оссимуру думать: представляла ему образы, возникающие в голове. Перед глазами главаря предстал Ханин, бледный и мертвый, каким он видел его в последний раз в лесу у реки Йокмисс, и злополучная охотничья стрела, поразившая племянника. Затем он увидел лицо Ардана с застывшим навеки взглядом. Вновь увидел он, как истекает кровью Горбатый… Что пошло не так в жизни Оссимура? Главарь не верил в проклятия, но все больше склонялся к мысли, что кто-то проклял его.
Затем он увидел ухмыляющееся лицо колдуна. Глаза его были исполнены ярости и ликования. От него так и веяло жаждой взыскать кровавую плату за перенесенные унижения.
— Зачем мы здесь, Оссимур?
Вопрос Кабана прервал его раздумья, и глава братства вновь вернулся к реальности.
— Что?
— Ради чего мы здесь? За что погибли наши друзья? За издевательства над плененным колдуном?
— Зачем ты начинаешь такой разговор, Кабан? — строго вопросил Оссимур. — Или думаешь, что сейчас лучшее время?
— Я просто хочу сказать, что всего этого можно было избежать. Не надо было связываться с колдунами…
— Что сделано, то сделано, Кабан. Ардан перегибал палку и обращался с колдуном чересчур жестко. А колдун оказался не так прост, как мы думали. Кто же знал, что он восстанет из мертвых!
— А как ты думал? Это же темная магия. Я мало что смыслю в этом, но…
— Вот именно! — прервал Оссимур. — Ты ничего не смыслишь, а все пустословишь! Замолчи уже! Хватит об этом.
— Нет, не хватит! — повысил тон Кабан. — Перестань затыкать меня! Мы поплатились за дерзость и глупость. Но ты прав, не будем сейчас об этом! Вопрос в другом! Ради чего мы вообще вышли в это дурацкий поход? Не надо нам было это делать. Наша жизнь вполне устраивала нас, но ты повел нас за сотни верст не понятно зачем и непонятно куда!
— Ты знаешь зачем, — раздраженно проговорил Оссимур. — И это не поход!
— Ах, да! — усмехнулся толстяк. — Погоня! Только что-то мы все больше отстаем! Шли мстить за Жабу…
— Его имя Ханин!
— Да какая к гоблину разница! Теперь-то что? Будем мстить еще за семерых?
— Алед совершил преступление против Братства! Будучи одним из нас, он убил Ханина. Это предательство. Колдун же, убивший семерых сегодня, никого не предавал. Он свершил свое правосудие, и я не стану искать его ради мести.
— Предательство, говоришь? — повторил Кабан. — С чего бы Стрелку это делать. Мы явно что-то не понимаем, Оссимур… Уж не подставили ли Стрелка? Все наши доводы основаны лишь на нелепой истории Гриба.
— Я сказал то, что видел, жирный! — возмутился Гриб.
— То, что видел! — воскликнул Кабан. — А может ты сам и убил Жабу, и Стрелок здесь совершенно ни при чем.
— Что ты мелешь! Жаба был мне как родной брат!
— Мы сумеем разобраться в этом не раньше, чем настигнем Стрелка. А пока заткните глотки: сюда кто-то идет…
Снаружи и вправду доносились шаги.
— Если это опять корм скотине, до утра эти треклятые свиньи не доживут! — сказал Гриб.
Кто-то приближался — тихо и осторожно. Вскоре дверь открылась, и в проеме появилась тень неизвестного.
— Чудесная ночь, господа душегубы, — произнес незнакомый голос.
— Чудеснее не придумаешь, — бросил Оссимур. — Ты кто такой?
В следующий миг вспышка яркого света озарила свинарник, ослепив разбойников. Свиньи испуганно засуетились в дальнем углу. Когда к Оссимуру вернулось зрение, он увидел парящий под настилом светоч, явно магической сущности. Теперь можно было рассмотреть незнакомца, и Оссимур сразу узнал его. Длинные седые волосы, гладко выбритый подбородок…
— Ты тот, кто спас меня в трактире, — произнес главарь разбойников.
Старец одарил Оссимура приветливой улыбкой и молча шагнул внутрь.
— Почему ты это сделал?
— Оставьте благодарности, — усмехнулся он. — Почему? А должны быть причины или какая-то выгода для того, чтобы спасти чью-то жизнь? Прошу прощения, я человек несколько других нравов. Я увидел злодея, напавшего на… порядочных людей. Должен ли я был остаться безучастным и наблюдать столь жестокие смертоубийства, мирно попивая эль? Хотя мне было больше не по душе находиться под одной крышей с колдуном Эсторганом, посему я прогнал его.
— Кто ты такой? Колдун? — вступил в разговор Кабан, с опаской косясь на плавающий в воздухе шар.
— Маг, если позволите.
— Злой или добрый? — не унимался Кабан.
Старец рассмеялся.
— Это уж для кого как! — ответил он. — Однако я себя к служителям зла не причисляю. Впрочем, никто не причисляет себя к таковым. Те, кто служат злу, либо столь глупы, что не понимают, кому поклоняются, либо настолько преданны своим идеям, что считают своих темных покровителей благодетелями. Позвольте представиться — Валейгар, бывший служитель Тригорского Ордена и ныне вольный чародей.
Оссимур пристально посмотрел на старца и ответил:
— Что-то слишком много вас, чародеев, появилось в моей жизни за последние несколько дней.
— Вот как? — поднял брови Валейгар. — Я подслушал ненароком, что вы, господа, интересовались другим колдуном, что побывал в этом трактире позавчера.
— Ты видел его?
— Видел. И не просто видел. Я с ним разговаривал… Мы давние знакомые.
Оссимур напрягся.
— С ним был кто-то еще, не так ли?
