Площадь, на которой они оказались, была усеяна останками некогда погибших здесь фрэгов. Живые фрэги, которых Хаг привел сюда, были явно не в восторге от открывшегося зрелища.
— Могильник! — прорычал Твердолобый. — Сплошной могильник это место! Плохо здесь, повелитель.
— Я и без тебя знаю, что плохо, — ответил Хаг. — Но жить-то мы здесь не собираемся. Чем быстрее найдем Амулет и Меч, тем скорее покинем это место. За работу!
Главарь тут же обратился к остальным бойцам и поделил их на небольшие группы.
— Ищите везде! — приказал Хаг. — Покуда не найдем, нечего и помышлять о возвращении! Твердолобый, идешь со мной!
Старик пересек площадь и огляделся вокруг, стараясь не обделить вниманием ни одну горстку костей, ни один затененный угол. Он уже переложил факел в левую руку, а в правую вновь взял меч — так ему было спокойнее, ведь до сих пор Хаг не знал, с кем или с чем он может столкнуться здесь, в этом до ужаса тихом месте. Однако он скорее надеялся на телохранителя, тяжелые шаги и шумное дыхание которого успокаивающе звучали за спиной, нежели на себя. Ведь Хаг был боец никудышный, и это ни для кого не было секретом. Даже для Твердолобого, который шел позади, бесцеремонно пиная копытами по черепам.
Одна из мостовых, что тянулись от площади, проходила мимо обрушенных зданий и широкими ступенями вела вверх, к внутреннему кольцу стен. Хаг и Твердолобый направились прямиком туда. Поднявшись по лестнице, они оказались у ворот с железной решеткой. Она была опущена, а ее толстые железные прутья выгнула какая-то немыслимая сила. Местами они были и вовсе вырваны, поэтому доступ во внутренний двор закрыт не был.
Хаг прошел свободно, но Твердолобому пришлось хорошо выдохнуть, чтобы не застрять, однако он тоже не прилагая больших усилий протиснулся через дыру. Они оказались на небольшой террасе. Прямо перед ними возвышалось двухъярусное здание с высокой белой башней, которая единственная в этой крепости выглядела почти не тронутой.
В темноте у сооружения, по очертаниям похожего на колодец, что-то шевелилось. Хаг поначалу испугался не на шутку, но услышав знакомые гортанные голоса, понял, что несколько фрэгов уже здесь. Они с интересом вертели в руках найденные в завалах клинки и разгребали груды костей, которых здесь было не меньше, чем у главных ворот. Успокоившись, Хаг направился к входу в здание. В доме наместника следовало проверить в первую очередь. Что-то словно подсказывало старику и тянуло его именно туда. Вероятнее всего, там Полкворог принял свой последний бой, а значит там и его останки. Сердце Хага застучало сильнее. Он чувствовал, что вот-вот найдет утерянные вещи колдуна.
Обитая железом дверь была выбита и лежала внутри, сразу за порогом. Старик подобрал найденный у входа факел и зажег его, выбросив почти прогоревший старый. Зал, который располагался на первом ярусе, был разгромлен в пух и прах, как после сильнейшего землетрясения: перевернутые столы с расколотыми столешницами, разбитые сосуды и тарелки под ногами, обрушенные колонны. Скелеты фрэгов были и здесь. Все это было покрыто толстым слоем пыли, которая с каждым шагом клубами вздымалась в воздух. Аккуратно ступая, Хаг прошел к винтовой лестнице на следующий ярус. Старик старался не шуметь, словно опасался разбудить кого-то… или что-то. Этого нельзя было сказать о главаре фрэгов. Он двигался так громко, как будто нарочно стремился наделать как можно больше шума.
— Что ж, Твердоголовый, проверим второй ярус, — сказал Хаг. — Надеюсь, то, что мы ищем, там.
Фрэг, крутивший в руке что-то блестящее, молча кивнул в ответ и отбросил находку в сторону. Это был большой, измятый шлем. Он с грохотом покатился по полу, рождая столь громкое эхо, что сердце вздрогнувшего Хага сжалось от страха, а ноги уже готовы уже бежать назад — прочь, как можно дальше отсюда. Но он переборол себя и, сделав глубокий вдох, раздраженно проговорил:
— Не мог бы ты вести себя потише, Твердолобый! Мы ведь еще не знаем, где наездники тех белых лошадей. И кто они — это нам тоже неизвестно.
— Как скажешь, повелитель! — покорно ответил фрэг.
Хаг начал подниматься по винтовой лестнице на второй ярус. Твердолобый, как и прежде, двинулся следом. Он правда старался не шуметь, но у него это не слишком хорошо выходило. К тому же природа наделила его копытами на задних ногах, поэтому ступать бесшумно он просто-напросто не мог.
