Величайшим из алфейнов был Эн-Шангум. Под его началом разбиты были полчища скаллоров и черных теней на побережьях озера Меззы в Медной Битве, но сам он был смертельно ранен.
После Медной Битвы алфейны долгое время возрождали жизнь в оскверненном умирающем мире, ибо твари Мрака уничтожили все живое на своем пути. По легендам, именно за то, что алфейны подарили миру вторую жизнь, Эндармир даровал им бессмертие.
С течением Второй Эпохи Мрака существование алфейнов превратилось в красивую сказку, и уже мало кто верил, что в конце Первой Эпохи Мрака именно алфейны помогли королю Эрдониру разгромить полчища Дардола. Прошло почти три тысячи лет, прежде чем деревья на опушке священного Мотходэка покачнулись снова, и бессмертные вышли из тени древних крон. Тогда они приняли участие в последней битве с Королем Мрака, когда тот вновь нанес удар по Эфоссору. Те, кто видел их в тот час, не могли поверить своим глазам. Они появились внезапно и столь же внезапно после исчезли. Но с того дня все чаще путники вели сказы о том, что таинственный лес Мотходэк ожил, что из тени пущи на дорогу устремлены зоркие взгляды невидимых наблюдателей.
Эн-Анэр шел по ровной и идеально прямой тропе. Могучие деревья расступались перед ним, ветви поднимались выше, открывая ему дорогу. Впереди переплетение ветвей было гуще, чем вокруг. Он приблизился к месту, где молодые деревья и кустарники ветками и стволами свились вместе и образовали огромный кокон, столь крепкий и густой, что пробиться, через него просто так было невозможно. Схваченный Смотрителями Улесья служитель Тьмы находился внутри. Первый Смотритель Ыр-Даар вещал, что плененный истощен и не располагает силами к сопротивлению.
Едва он приблизился к древесному кокону, как тот зашевелился. Ветви и корни расплелись и образовали большую брешь, достаточную для прохода внутрь. На земле в узилище сидел человек в черных разодранных одеждах. Руки и ноги его были прикованы к земле крепкими древесными корнями. Как только Эн-Анэр вошел, человек поднял голову. Куски земли и травы запутались в волосах узника, которые клочьями торчали во все стороны, а лицо было измазано грязью. Он потерял много сил, но не показывал слабость и не признавал поражения. Эн-Анэр видел лишь усмешку и лютую ненависть в глазах пленника.
Долгое время они смотрели в глаза друг друга, вели мысленный бой, и наконец зазвучал звонкий голос Эн-Анэра:
— Многое слышал я о тебе, служитель Тьмы Двимгрин, правитель Старой Крепи Антов! Мыслил, что улицезрев тебя, увижу я, что столь же жалок ты, сколь и другие приближенные Мастера Тьмы! Но заблуждался я. Есть воля в тебе, кою сломить невозможно.
Взгляд его ясных глаз непрестанно сверлил пленника. Сложив руки в замок перед собой, высокий Эн-Анэр казался незыблемым, словно мраморное изваяние. На его светлом ровном лице не было ни злости, ни страха, ни презрения. Колдун усмехнулся и попытался шевельнуться, но корни в ответ лишь сильнее приковали его руки к земле.
— Что тебе нужно от меня, благородный алфейн? — с вызовом произнес пленник. — Чем я помешал тебе? Я не вступал в пределы ненавистного мне леса, не рубил твоих древ, не обрывал твоих цветов. Зачем вы напали на меня?
— Ты ошибался, коль думал, что не смотрим мы дальше опушки Леса Священного, служитель Тьмы Двимгрин, — ответил Эн-Анэр. — Внешнего мира события не меньше заботят нас, чем обители нашей благополучие. И когда служители Тьмы попадаются взору нашему, не можем мы не предпринимать мер.
— Тысячи лет вы не предпринимали каких-либо мер, и тут вдруг стали высовывать носы из тени Мотходэка! — огрызнулся колдун.
— Куда направлялся ты? В Тригорье, в Дьюн, в Эфоссор?
— Не твое дело, алфейн. Не утруждайся, ты ничего не узнаешь.
— Ты ведь разумеешь, что не отпустим мы тебя на волю? — вопросил Эн-Анэр.
— Разумею, — ухмыльнулся Двимгрин. — Благодарю за предоставленную честь погостить у вас, достопочтенные хранители леса, будьте вы прокляты тысячу раз.
Эн-Анэр словно не слышал язвительных тонов.
— Сказано, что был ты не один. Кто был спутник твой? Ему удалось сбежать. Так кто он и куда направился?
Двимгрин раздраженно покачал головой.
— Зачем ты задаешь мне вопросы, коли знаешь, что ответа от меня тебе не получить? — спросил он и тут же добавил: — Однако я могу сказать кое-что: он был лишь попутчиком и не более того. Мне безразлична его судьба, и я не имею ни малейшего представления о том, куда он пошел.
Лицо алфейна по-прежнему было непоколебимо спокойным. И он ни на мгновение не отводил взора от Двимгрина.
— Не каждый пойдет в попутчики к служителю Тьмы, — сомнительным тоном промолвил он и вышел из древесного кокона.
