Мы лежали на ринге, погрузившись во мрак и звучание наших тяжёлых дыханий, когда я решила рассказать Деметрио о том, что вспомнила совсем недавно. Я была уверена, что он хотя бы немного удивится, однако он выглядел спокойно, как никогда, наверное.
– Я знал, что это была ты, Эбигейл. – Он перевалился на бок и притянул меня за талию, заставив сделать так же, чтобы прижаться своим лбом к моему. – Я же сказал тебе перед тем, как ты оставила меня на следующие одиннадцать лет: «До встречи, Ангел».
Сердце сжалось от боли и осознания, что Деметрио был моим мальчиком-тенью. Я должна была сопоставить факты и понять это ещё в тот момент, когда увидела крыло, которым он хотел, чтобы я порезала его.
То, которое не приняла, оставив ему. Он сохранил его.
Губы задрожали, но Деметрио не дал мне заплакать, обрушившись поцелуем на мой рот. Голова закружилась. Я чувствовала себя так, будто парила в небе.
До встречи с ним я постоянно находилась в полёте, потому что не могла приземлиться где-то, кроме этого места.
В объятиях своего ангела смерти.
Деметрио
Ублюдки мешали наш бизнес с дерьмом.
Хорошо, деньги, на которые я существовал, были заработаны не самым легальным способом, но у всего существовали границы.
Оставить Рино без контроля – ошибка. Я уверен, что на данный момент нам известно даже не о половине того, что здесь происходило в наше отсутствие.
Конечно, Каморра следила за городом, однако эта часть синдиката выступала против политики Неро, так как она сильно отличалась от той, которой придерживалась старая Глава, до того как мы избавились от неё. Поэтому на границах Невады творился хаос. Иначе я не мог назвать то, что женщин использовали как залог и заставляли драться.
Сегодня я пришёл в одно из таких мест. И совсем не один. Больше дюжины солдат сопровождали меня. В итоге клуб под названием «FIGHT» оказался частично разрушен. Кучи трупов ублюдков, которые называли себя мужчинами, были разбросаны повсюду.
Нам доложили, что сегодня здесь должен пройти очередной бой, но когда мы пришли, всё уже закончилось, а часть Каморры, слушающаяся нескольких бывших Капо, ожидала нас.
Боже, было приятно их убивать. Хотя я остался недоволен тем фактом, что ни старший, ни младший Фавино так и не появились.
Они только делали вид, что не боятся новой Главы и считают нас непригодными для правления Каморрой, потому что иначе уже давно вступили бы с нами в бой. Мы, в свою очередь, не делали это первыми, поскольку у нас имелся чёткий план от Неро, который было запрещено нарушать, как бы сильно я этого ни хотел.
Меня радовало только то, что в конце концов они все будут мертвы от наших рук.
Но не потому, что их легко убить.
На Неро остался синдикат, полный ублюдков, которым пришлось объяснять, почему нельзя трогать женщин и детей. Поразительно, будто это не понятно без пояснений. Однако, как оказалось, даже после них далеко не до всех дошла суть его слов.
Пытаться достучаться до таких «мужчин» бессмысленно, поэтому мы просто избавились от них, убив. Малая часть успела скрыться до того, как мы приступили к очистке, и обосноваться на границе, теперь выступая против нас.
На их месте я бы желал себе смерти, потому что лучше сдохнуть, чем жить, придерживаясь такой философии.
Кто мы без женщин и детей?
Существа, не имеющие никакого смысла.
Я вытер рот, желая избавиться от вкуса остатков крови куска дерьма, который перед своей смертью пытался доказать мне, что женщины всегда были и всегда будут годиться только для одного.
Разумеется, у него ничего не вышло. Хотя кое в чём я всё-таки с ним согласился, потому что будем честны – мужчины и женщины никогда не станут равны. Это заложено в наших генах.
Мы физически сильнее, несмотря на то, что существуют такие девушки, как Арабелла, способные пользоваться приобретёнными навыками лучше тех, кому они дались по праву рождения.
Она присоединилась к Каморре, ничего не умея. Мы всему её научили. И нам пришлось по-настоящему драться с ней, чтобы теперь она могла сражаться в одиночку против нескольких мужчин сразу. Её сила заключалась в стремлении. Она больше не довольствовалась своим положением, и ублюдки знали своё место.
Почему женщина должна была начать бороться и убивать, чтобы мужчины наконец перестали воспринимать её тело за то, чем они могли без проблем воспользоваться?
