Я едва разомкнул губы, будто собирался ответить, однако вместо этого смог только вздохнуть. Режущая сухость в горле заставила подавиться собственной слюной и закашлять. Всё внутри и снаружи меня окаменело от холода, который я не чувствовал до их прихода.
Они никогда не приходят по одиночке. Всегда вместе.
Я услышал, как братья спустились по лестнице, затем подбежали ко мне, а после кто-то из них принялся дёргать цепи, и меня зашатало из стороны в сторону. Боль в руке стала ощущаться так, словно на неё пролили раскаленный металл. Остро и жгуче.
– Осторожнее. – Дэниел дотронулся до меня, и я закряхтел. – Кажется, у него сломана рука.
Она точно сломана, потому что я знал, как это чувствуется после ноги, трёх пальцев и ключицы.
– Знаешь, я тороплюсь не без причины.
Было что-то ещё? По ощущениям – всё. Буквально каждый сантиметр моего тела. Внутреннее кровотечение? Не помню, чтобы меня пинали. Не сегодня точно. Возможно, уже после того, как я отключился?
– Потерпи ещё немного, – расстёгивая кандалы, попросил меня Неро. – Мы отвезём тебя к Доку.
– В больницу? – удивился Дэниел. – Им это не понравится.
– Мне всё равно. Ты вернёшься домой, чтобы они не узнали, что ты тоже был здесь.
– Нет.
– Да.
Их спор заставил уголки моих губ приподняться. Они постоянно так делали, потому что подчинить Дэниела правилам – всё ещё практически невозможно.
Я удивился, что он не захотел ехать в больницу. Ему нравилось там находиться.
Это из-за меня?
– Я могу сам всё сделать.
Каждый шрам на моём теле был зашит им. У него неплохо получалось. Жаль, его отцу было всё равно на это. Он требовал от него совершенно другого. Его не интересовало, чего хочет его сын.
– Я знаю, – поднимая меня на руки, сообщил ему Неро. – Но тебе четырнадцать, а он умирает.
***
Мне приходилось спускаться в подвалы, но я не любил это делать. Воспоминания – полное дерьмо.
Иногда, когда они изо всех сил старались сокрушить меня, я смотрел на Дэниела и подумывал о том, чтобы тоже начать курить.
Марихуана отлично справлялась со своей задачей. Я же был готов начать молиться на эту травку, потому что с её помощью брат забыл многое из того, что ему пришлось пережить.
То, с чем невозможно жить.
Я знал это, несмотря на то, что мне посчастливилось лишь увидеть, а не почувствовать это на себе. Однако этого оказалось предостаточно, чтобы начать ненавидеть жизнь.
Разумеется, до её появления в ней.
Эбигейл шла немного впереди меня, не задавая лишних вопросов по поводу того, куда мы её ведём, и не подозревая, что находится в подвале казино, будучи занятой разговором с Арабеллой.
Их контакт был поразителен.
Ни та, ни другая не хотели заводить дружбу, но…
Никто и не собирался дружить с Эбигейл.
– Значит, притворяться мной, – искренне удивилась она. – Думаешь, у тебя получится?
– Твоя наглость растет с каждым днём, – недовольно выдохнула Арабелла.
Я улыбнулся.
Ей это нравилось, несмотря на то, что она отлично скрывала свою симпатию под маской раздражительности. Вывести Арабеллу из себя практически невозможно. Обычно ей всё равно. Леди равнодушие.
– Новые участники понятия не имеют, кто есть кто. Я только покажусь на очередном приёме, чтобы они были не так сильно удивлены, увидев меня на предстоящей вечеринке.
– Меня, – исправила Эбигейл.
– Да, да.
