Место для Школы предки Леони выбирали тщательно. Комплекс зданий расположился между холмов на берегу реки, в окружении хвойных деревьев и ухоженного парка. Смотрелось это величественно и одновременно уютно. Когда мы подъехали ближе, стало видно, что здания из красного кирпича построены в разное время. От одних так и веяло стариной. Толщиной стен и узкими окнами они скорее напоминали военный форт. Другие, более современные, напомнили мою собственную школу в Империи.
— Ого! Какая большая! — невольно воскликнула я, выглядывая в окно кареты.
— Да, разрослась, — согласилась со мной Элида. — Раньше в ней учились только дети из города и долины. А потом, когда в ней стало много детей приезжих, пришлось строить еще и общежития. Помню, как мама с папой обсуждали это.
На крыльце главного корпуса нас уже ждал директор Нольвен вместе с госпожой Эрринт. Вначале вполне ожидаемо мне устроили экскурсию по Школе. Сейчас там шли уроки и потому в коридорах было пусто и тихо. Редкие ученики, которые иногда мелькали вдали, увидев или скорее услышав нас издалека, торопились исчезнуть, чтобы не попасться на глаза директору.
В классы мы не заходили, но увидеть их позволяли двери — прозрачные из коридора, но не пропускавшие ни звука, ни света внутрь помещений. Подходя к ним, мы могли не только видеть сидевших за партами детей, но и слышать их ответы и объяснения учителя. Мне было интересно и просто как выглядят учебные заведения в Королевстве, и выбор директора для показа. Планирует ли он просить финансовой помощи, тогда я увижу особо бедные классы. Или, напротив, пожелает показать свою успешность, как руководителя. Тогда продемонстрируют лишь то, чем может гордиться любая школа.
Господин Нольвен еще раз подтвердил первое впечатление о себе, как человеке умном. Он сумел показать все так, что при желании я легко нашла бы, куда вложить деньги, и при этом никаких претензий высказать не удалось. Я увидела обычные классы, не поражавшие роскошью, но оборудованные всем необходимым. Особенно я оценила оснащение учебных лабораторий, оранжерею и спортзал.
— Элида, ты же говорила, что ваша школа не магическая. Поэтому в старших классах Эрриа переходят в специализированные учебные заведения? Зачем же такие лаборатории? Прямо как в Академии!
— Вы наверно неправильно поняли леди Элиду, — поспешил ответить директор. — Здесь не изучают магию углубленно и одаренные дети действительно на среднем или старшем этапе покидают нас. Но магию мы преподаем — историю, теорию и азы практических навыков.
Я вспомнила, что среди даргов, в отличие от нас, людей, нет совершенно лишенных дара. Хотя, как я поняла из своего недлительного пребывания среди этой расы, степень одаренности разная.
— Значит, там занимаются те, у кого большие способности? А остальные учатся по этим предметам по упрощенной программе?
Я вспомнила, как тетя выкраивала деньги, чтобы нанять старенького мага, чтобы тот готовил меня к поступлению в Академию, так как в нашей провинциальной школе ничему подобному не учили. И мне было интересно, как с этим обстоит здесь.
— Нет, леди. Все учатся по одной программе. Даже если у ребенка дар слабый, он может стать талантливым теоретиком, обобщая чужие исследования. В школе дети как раз и учатся работать в команде, где каждый может использовать свои сильные стороны. Мы придерживаемся девиза клана Эрриа — «Каждой чешуйке есть место в узоре».
— Хороший девиз! — как раз про меня.
— Да, миледи. Наша задача, как я понимаю, показать сильным, что слабые в магии могут быть сильны разумом. И полезней без нужды не подчинять их. А слабых научить видеть свои сильные стороны и использовать их.
Я с уважением посмотрела на директора Нольвена. Действительно, это важнее, чем просто дать знания.
— Но все же как на практике ребенок, почти не имеющий дара, будет работать в такой лаборатории? Сидеть в сторонке?
— Почему же? Посмотрите, миледи, на эти команды, — директор показал на детей, группками стоявших вокруг лабораторных столов. — Разве похоже, что кто-то бездельничает или скучает?
Нет, таких я не заметила. Дети энергично что-то обсуждали, махали руками. В одной из групп обсуждение закончилось, ученик взял ручку и приготовился писать. Остальные взялись за руки и сосредоточились.
— Видите, о том, как выполнить поставленную задачу, они решают все вместе, ведь уровень знаний у них одинаков. Почти, — Нольвен усмехнулся. — Затем самый слабый фиксирует ход опыта, средние объединяют силу, чтобы самый сильный в группе применил магию.
Я с интересом ждала результата детского эксперимента. Мне показалось, что в плетение заклинания влито слишком много силы. Впрочем, плетение я не знала, потому судить не могла. Вот заклинание сорвалось с пальцев беленького мальчика и оплело что-то, лежавшее на столе. «Бум!» услышали даже мы в коридоре. Директор Нольвен подался к стеклу. Школьники, проводившие опыт, отпрянули от стола, на котором теперь сидела огромная жаба. Просто огромная!
К столу экспериментаторов уже спешил учитель, и директор Нольвен поторопился увести нас от стекла двери.
