Я проснулась на рассвете, мокрая от пота, запутавшаяся не только в одеяле, но и в простыне. Это ж как надо было крутится, чтобы вытащить ее края из-под тяжелого матраса! Голова болела и кружилась. Похоже, мне придется порыться в Юлькиных запасах обезболивающего. Я знала свою головную боль: если с утра проснулась с нею, то спасет только таблетка.
В доме было тихо. Юлька мирно спала, а Вера и Кирилл еще не пришли. Обычно они приходили часам к восьми, управившись с хозяйством дома, часы же показывали лишь начало седьмого. Сварив себе кофе, я вышла на террасу. Роса на траве еще не высохла, и мне вдруг захотелось пройтись по ней босыми ногами. Так сильно, до щекотки в ступнях, что я не могла сопротивляться. Скинула легкие туфли, в которых ходила дома, и спустилась вниз. Камни на дорожке были еще прохладными после ночи, приятно охлаждали разгоряченную кожу. Трава оказалась такой мягкой, словно я ступила в облако.
Это не было видением в полном смысле слова. Я чувствовала, что по-прежнему здесь, в своей реальности, но в то же время ощущала, что теперь я не совсем я. Я была будто бы Эмилией и Леоной одновременно. Холодная роса падала на мои ноги, но я знала, что и Леона точно так же летними утрами порой выходила в сад, пока весь дом еще спал.
Я дошла до розового куста, возле которого ночью видела волка, и остановилась. На земле, взрыхленной Кириллом, остались следы волчьих лап. Не то чтобы я забыла о том, что видела, но с утра все подернулось дымкой, не вызывало таких ярких эмоций, и вот сейчас, увидев следы, я поняла, насколько это было реально и… опасно. Стало неуютно. Секунду назад прохладная трава была приятна, сейчас же оплетала ноги будто болотная тина, колола острыми шипами.
Я поспешила вернуться на террасу, сунула ноги в туфли. Поставила чашку с недопитым кофе на столик, снова спустилась. Утро уже не казалось таким томным и блаженным, подул прохладный ветерок, и я обхватила себя руками, согревая. Обошла дом вокруг, тщательно разглядывая следы там, где земля была взрыхлена для клумб. Волк несколькими часами ранее тоже не ограничился садом, бродил вдоль главного здания Большого дома под окнами наших с Юлькой комнат. И если моя была наверху, до нее он не мог дотянуться, то перед Юлькиными окнами топтался долго. Вся земля была в его следах, комки грязи я разглядела даже на стене, словно он становился на задние лапы, опирался на нее передними и… что? Заглядывал к Юльке в окно? Я уже почти привыкла к тому, что по ночам по двору у нас кто-то ходил, но то были следы человеческих ног, и они пугали не так сильно. Конечно, должно бы наоборот, ведь волк не зайдет в дом, если запирать двери, а человеческое существо способно на хитрость и смекалку, но к людям я уже привыкла, поэтому волк пугал сильнее. Теперь я буду намного тщательнее следить за тем, чтобы все окна и двери на ночь были заперты. Привет, паранойя, давно не виделись.
Подхватив чашку с остатками давно остывшего кофе, я повернулась, чтобы войти в дом, и вдруг услышала за спиной шорох. Кто-то шел по каменной дорожке, тяжело переставляя ноги. Мелкие камешки не вылетали из-под обуви, а разъезжались в стороны. Я знала этот звук, потому что одной из моих дурацких привычек во время неспешных прогулок было как раз шаркать ногами.
Звук был пока далеко, поэтому я не стала тратить время и оборачиваться медленно. Повернулась быстро, в уме уже продумывая варианты, что стану делать, если сейчас на меня кто-то бросится. До двери в дом было еще далеко, убежать не успею, придется бросаться в сторону. Возможно, смогу дотянуться до стула и ударить нападающего.
На меня никто не бросился. Сфокусированная на ближайшем расстоянии, я не сразу увидела фигуру на границе заросшей части парка. И только убедившись, что прямо сейчас мне ничего не грозит, разглядела. Это определенно был человек. Грязный, мокрый, оборванный, он походил на бродягу или же того, кто, как и я когда-то, чудом выбрался из болота.
– Помогите… – донеслось до меня.
Бросив на стол чашку и краем сознания отметив, что она не удержалась и упала на террасу, разлетевшись на мелкие осколки, я сбежала с террасы и бросилась к несчастному. Думала, что он просто выбился из сил, сражаясь с болотной топью, но очень скоро поняла, что жестоко ошиблась. Чем ближе я подбегала, тем яснее видела, что человек перепачкан не только тиной, но и кровью. И крови больше, намного больше. Лицо его было черным не от грязи, а от запекшейся крови, и одежда вся пропитана ею, и волосы слиплись от нее.
Словно убедившись, что привлек внимание и дальше ему помогут, человек потерял сознание и упал к моим ногам как раз в тот момент, когда я подбежала к нему. Я торопливо опустилась на колени, перевернула его на спину. Лицо было мне незнакомо, должно быть, он не из Востровки. Возможно, из Степаново или какого-то из соседних сел. Судя по высоким сапогам и немаркой одежде, охотник.
