Тоннель закончился внезапно. Вот только-только я шла себе дальше, осторожно касалась рукой влажной земли, как вдруг, завернув за очередной поворот, уперлась в стену. Такую же земляную стену, как и те, что окружали меня до этого. Как такое может быть? Для чего был вырыт этот тоннель, если в нем нет никаких ответвлений, никаких помещений для хранения? Единственное, что приходило мне на ум, это что он не был закончен. Какая-то цель у него предполагалась, где-то он должен был выйти, но почему-то его не достроили.
Я так и ушла бы, если бы вдруг перед моими глазами что-то не сверкнуло. Вспышка была слабенькая и тут же погасла, но я успела понять, что тоннель не обрывается ничем. Подняла телефон повыше, обернулась вокруг своей оси и наконец заметила: дверь здесь есть, просто не в стене, а в потолке. Она была деревянной, напоминала крышку погреба и со временем чуть-чуть рассохлась, образовала тоненькую щель, через которую я и увидела лучик света. Должно быть, солнце уже поднялось высоко и заглянуло в комнату, куда выходила дверь, а я увидела его через эту тонкую щель. Стоило мне отойти чуть в сторону, как из щели вниз, ко мне в тоннель, протянулась узкая полоска света, в которой закружились в танце крохотные пылинки.
Чтобы заглянуть в эту щель, мне пришлось подняться на носочки, и все равно я почти ничего не смогла разглядеть. Осмотрелась в попытках найти, на что встать, но в тоннеле совсем ничего не было. Пришлось довольствоваться собственным ростом.
Дверь определенно вела в комнату в каком-то доме. О том, что это не сарай, говорило окно, через которое заглядывало солнце, и наличие какой-то мебели. Какой именно, увы, я не видела. Как не могла и оценить реальные размеры комнаты.
Положив телефон на пол, я уперлась руками в дверь и попыталась приподнять ее, но у меня ничего не вышло. Внимательно осмотрела каждый сантиметр, но не нашла ничего, куда можно было бы вставить ключ. Петли для замка висели, а вот самого замка не было. И дверь не открывалась. Должно быть, металлические части заржавели за годы неиспользования и теперь не поддавались мне.
Значит, тоннель связывает два дома. На детском рисунке, который я когда-то нашла, в усадьбе были обозначены два дома: Большой, в котором живем мы, и так называемый Желтый, где когда-то останавливался Михаил Вышинский со своей семьей. Может ли тоннель соединять эти два дома? И если может, то зачем? Чтобы тайно ходить из одного в другой? Тайно от кого?
Осознав свои тщетные попытки открыть дверь, я подхватила телефон и направилась обратно, старательно запоминая дорогу, чтобы потом сверить маршрут по карте. Была еще крохотная надежда на навигатор в телефоне, но, скорее всего, он не дотягивается до сети и не сможет записать все точно.
Обратный путь показался мне гораздо короче. Может быть, потому, что я уже знала конечную цель, знала дорогу и шла быстрее, чем в первый раз. Я даже не успела испугаться того, что где-то все-таки была развилка, которую я не заметила, как впереди показался свет из-за оставленной мной открытой двери.
Поднявшись наверх, я с удивлением обнаружила, что на кухне Вера уже гремит кастрюлями. Только тогда посмотрела на часы и обнаружила, что провела в тоннеле почти три часа. Двадцать две минуты туда, двадцать обратно, куда делись еще два часа? Не могла же я провести их под дверью второго дома? Я от силы минут пятнадцать там простояла!
Стараясь ступать как можно тише, чтобы не привлечь внимание Веры, я поднялась к себе. Прежде чем показываться на глаза домашним, следовало принять душ и переодеться. И я сама, и одежда моя были перепачканы землей. Земля забилась и под ногти, будто я не только касалась стен, но и скребла их. Придется постараться, чтобы все вычистить и избежать вопросов.
Но прежде, прежде душа и переодеваний, мне не терпелось свериться с картой. Вытащив ее из ящика стола, я развернула старую бумагу и наклонилась ближе. Внимательно посчитала все повороты и, кажется, действительно пришла к Желтому дому. Если, конечно, сделать скидку на то, что я не очень хорошо запомнила дорогу, а детская рука много лет назад не так уж точно соблюдала все масштабы. В любом случае, там, куда привел меня тоннель, не было никаких других домов.
Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Сонливость навалилась стремительно и неумолимо, мне с трудом удавалось не провалиться в дрему. Я почему-то считала, что Желтого дома давно нет. За Большим Агата ухаживала, жила в нем, а ту территорию, где стоял Желтый дом, у Вышинских забрали. И я решила, что его снесли. Похоже, ошиблась. Дом по-прежнему стоит, и в него все так же ведет тоннель отсюда. Пожалуй, мне стоит найти его, узнать, кто в нем живет. Если живет. Иван ведь говорил, что в округе несколько пустых домов. И, если повезет, отыскать комнату, куда ведет тоннель. Зачем мне это, чего я хочу добиться, уставший мозг никак не мог сформулировать. Но я чувствовала, что это еще одна загадка Вышинских, которую я хочу разгадать. Может быть, обстановка той комнаты что-то подскажет мне.
