— Что-то вроде духа?
— Не совсем. Дух — это мертвая сила, темная сущность — скорее живая, просто форма жизни у нее бестелесная. Но, попадая в наш мир, она должна закрепиться в чем-то, человеческое тело подходит лучше всего. И все же некромант работает с ней лучше проклятийника. А еще лучше медиум, но его мы привлекать не будем.
— А это безопасно? Никто не пострадает?
Марьян замялся, я буквально видела борьбу на его лице.
— Это опасно, Ива. Я хочу быть с тобой предельно честным, потому что здесь иначе нельзя. Поэтому говорить, что мы сделаем все в два счета, не могу. Я никогда раньше не сталкивался с темными сущностями, мы в академии на них даже не практиковались. Саймон сталкивался, и это ему совсем не понравилось. Но мы все как следует продумаем, вычертим несколько защитных контуров. Активируем стол, который ты так не любишь, но придется потерпеть. Если, конечно, ты в принципе на такое согласна.
— А у меня есть выбор?
— Есть, — не задумываясь ответил Марьян. — Мы вроде как контролируем узор. Можно попробовать поискать другие варианты.
— Думаешь, есть другие варианты?
— В магии никогда не бывает одного-единственного пути, всегда есть запасные маршруты. Другой вопрос, сколько мы будем искать и будут ли те варианты лучше.
— Это все причины?
Готова поклясться, что темный темнил. Как минимум — недоговаривал.
— Саймон не готов ждать долго, — признался Марьян. — Он считает, что замалчивание твоей ситуации опасно. То, что смогли сделать один раз, смогут повторить и во второй. И в третий.
Я задумалась. Могли ли повторить? Кроме меня, таким сомнительным украшением в семье никто не обладал. Но после моего побега прошло два года…
И если верить записям на лежащем передо мной листе, любая одаренная девочка подойдет.
А я никому не желала такой судьбы.
— Ива, я пойму, если ты откажешься. Или если тебе нужно больше времени, чтобы принять решение. Может, узнать меня получше, не знаю, как тебе будет проще.
— Нет. — Я прокашлялась, прочищая горло и зажмуриваясь для верности. — Я… согласна. Если ты… готов помочь, то я согласна. И не хочу тянуть.
Последнее произнести оказалось сложнее всего. Наверное, создавалось впечатление, что мне не терпится оказаться в его постели. Но все намного прозаичнее: чем больше пройдет времени — тем сильнее я себя накручу. В конце концов, у нас практически деловые отношения — на мне узор, который Марьяну интересно снимать. Не стоит воспринимать их как нечто особенное. И узнавать его получше тоже не стоит: боюсь, это чревато большими потерями, чем никому не нужная в наше время невинность.
— Я понял тебя, — послышался ответ мага. Глаза я по-прежнему держала закрытыми. — Приезжай ко мне завтра, часам к семи. Ива, открой глаза, пожалуйста, и посмотри на меня, — попросил Марьян.
Это было непросто, но я подчинилась и медленно повернула голову.
— Ты всегда можешь передумать и отказаться.
— Спасибо.
— Пока еще не за что, — отмахнулся маг.
Я не стала уточнять, что причин набежала масса.
Мы спускались в темноте, подсвечивая себе светляками. Внизу Марьян помог мне спрыгнуть, но тут же убрал руки и отошел.
— Завтра в семь у меня, — напомнил он. — Если ты не приедешь — я пойму.
— До завтра, — ответила я, показывая, что настроена решительно.
Из нас двоих это нужно именно мне. И я не передумаю.
Сказать оказалось проще, чем сделать.
Проворочавшись полночи, утром я проснулась, первым делом вспомнив о том, что сегодня предстоит.
«Это нужно именно мне», — повторяла как заклинание.
Я старалась делать вид, что все хорошо, но получалось так себе.
— Ива, у тебя все в порядке? — поинтересовался Ян, видя, как я в четвертый раз выбрасываю в урну для бумаг ответ на очередной запрос.
— Просто устала, наверное.
Говорить, что все в порядке, поэтому я раз за разом делаю ошибки и ставлю кляксы, было откровенно глупо.
— Тогда отдохни сегодня, — предложил управляющий, придвигая стопку бумаг к себе. — Ты много работаешь и мало отдыхаешь.
— Но… — Я неуверенно посмотрела на поступившую корреспонденцию.
— Иди. Ты только недавно работала два дня за нас обоих и заслужила выходной, — принялся выпроваживать меня Ян.
И я решила не отказываться: все лучше, чем переводить бумагу. Только нашла в себе силы сначала покормить мантикору и щенков волкодавов.
Остаток дня прошел как в тумане. Я старательно гнала мысли о предстоящем вечере, но они то и дело настигали меня. И никакие убеждения и самовнушения не помогали. Меня не заботила потеря невинности — я вообще не собиралась замуж, понимая, что связать со мной жизнь для потенциального мужа слишком опасно. Даже не мечтала ни о чем подобном.
Зато пугала привязка и та самая связь, которая должна образоваться. Малодушно подумалось, что нужно все-таки взять клятву с мага, но надолго идея не задержалась. Хватит и той клятвы, что удавкой притаилась на моей шее. А если уж я так не доверяю Марьяну, то и соглашаться не следовало.
