— Не знаю, — признался он. — Вроде какой-то отклик есть, но не получается четко его различить среди разлитой вокруг магии.
Идей в голове не было. Город большой, по нему можно блуждать несколько дней. А если алтарь в каком-нибудь чудом уцелевшем здании или другом укрытии…
Мысль прервалась неожиданно, а самого Мара словно ударило в грудь, дыхание перехватило…
— Они начали ритуал, — проговорил Саймон, тоже почувствовавший выброс темной магии. — Взлетаем! — скомандовал он, первым поднимая пегаса в воздух.
Теперь у них имелось направление. Только совсем не осталось времени.
Меня уложили на алтарь, прижав и сковав руки и ноги. Темная мощь камня тут же проснулась и потянула ко мне свои щупальца. Я забилась в панике, чувствуя, как больно впиваются кандалы в запястья и лодыжки. Но движения почти сразу стали медленными, будто я двигалась в воде или в чем-то вязком. Силы таяли на глазах, все тело наливалось тяжестью, еще немного — и кандалы не понадобятся, я сама не смогу пошевелиться.
Вместе с силами уходили и эмоции. Я вяло пыталась вырваться, но не понимала — зачем? Скоро все закончится, станет легко и хорошо. Никакого страха, никаких мучений. Зачем сопротивляться?
Затем, что я хочу жить!
Внутри меня имелось то, что способно уничтожить алтарь и всех вокруг. Мы все равно в Пустошах, никто больше не пострадает. Зато брат и его приспешники не сумеют никому навредить.
Только как это использовать?
В животе все стягивалось в тугой узел, но не от страха, его не осталось. Существо внутри заворочалось, зашевелилось в ожидании близкого финала. Оно ждало двадцать лет. Нет, намного больше. Я только теперь, на алтаре, когда все остальные ощущения притупились, почувствовала его и поняла: темная сущность была куда старше меня, если не сказать древнее.
— Арман, не надо, — прошептала я.
— Не бойся, сестра. — Брат наклонился и поцеловал меня в лоб, как делал в детстве, когда желал спокойной ночи или уезжал. — Нынешний день станет началом новой истории.
Он искренне верил в это. Как верил в слова отца, ловил все, что тот говорил, впитывал, словно губка. Арман не остановится, к тому же — теперь я отчетливо это видела — на нем была своя клятва-удавка, и она заставляла его действовать.
Клятва верности семье, клятва продолжить ее дело, сохранить ее тайны.
Мы оба, каждый по-своему, связаны.
Глаза неумолимо закрывались, но я упорно держала их открытыми, боясь даже моргнуть.
Алтарь подо мной оживал, медленно затапливая своей мощью все вокруг. Ему вторила магия мертвого города, названия которого я не знала. Но она отзывалась из остатков домов, мостовых, фонтанов — когда-то здесь были и они. Потом их залило огнем и кровью. Теперь же все вокруг заливала темная магия. Я скосила взгляд на свою руку, до кончиков пальцев покрытую узором. Кажется, только на лице его еще не было, но это ненадолго.
— Начинаем. — Брат положил ладони возле моей головы.
Остальные маги стянулись плотным кольцом. Воздух надо мной задрожал от огромной концентрации магии, завибрировал алтарь.
Глаза все-таки закрылись, отрезая от мира.
А потом раздались свист и грохот, и я не сразу поняла, что эти звуки не относятся к ритуалу. Зато остальные сориентировались быстрее.
— Проклятье! — брат ударил ладонью по камню. — Не дайте им помешать!
А я поняла, что надежда есть, и снова подняла свинцовые веки.
Марьян сразу выхватил взглядом Иву, ее светлые волосы разметались по темному камню, покрытому рунами. Такой же светловолосый тип склонялся над ней, стоя совсем близко. Издалека по нему не ударишь — можно зацепить девушку.
Стражи слаженно атаковали с воздуха, они, в отличие от Мара, умели сражаться верхом. Ему же подобный случай выпал впервые. И все, на что его хватило, — создать щит вокруг них с пегасом.
Надо быстрее приземлиться! Еще и сбрую от седла отстегнуть. Он с непривычки долго провозился с карабинами, тогда как стражи уже вступили в ближнюю схватку с врагами. Далеко не все из них были миаситами, во всяком случае внешне. Хотя Ива тоже не походила на выходцев с юга.
Мар бы не удивился, если это тоже результат какого-то ритуала, этакая маскировка. Маг возле девушки был светловолосым и белокожим, но отлично умел пользоваться алтарем и точно действовал не наугад.
Сволочь!
Оставив пегаса под щитом, Марьян принялся прорываться ближе. Надо отдать должное, собравшиеся тоже были хорошо подготовленными магами. И все-таки уступали тайным стражам.
Волны силы от алтаря шли все мощнее и чаще, и Мар, не колеблясь, достал гримуар.
— Эндагато!
Черная стрела сорвалась с его пальцев, усиленная артефактом, и, пойдя все щиты и преграды, врезалась в мага у алтаря.
Тот схватился за грудь, словно в нее попала настоящая стрела.
— Воринао!
Маг упал на колени, цепляясь пальцами за алтарь.
— Нардорд! — Мужчина осел на землю, парализованный и обездвиженный.
Древнее наречие само слетало с губ, будто невидимый суфлер нашептывал его на ухо.
Хотя почему невидимый? Черная книга в руке Марьяна шелестела страницами, подсказывая использовать и другие заклинания. Ей есть что предложить. Никто не выживет. Все враги падут разом…
