Но рядом были не только враги, но и друзья, поэтому Марьян остановил себя. Хватит. Дальше разберутся стражи, он же обязан вызволить Иву как можно скорее. Алтарь продолжал действовать.
Он метнулся вперед, закрывшись мощнейшим щитом и отводом глаз — гримуар помог и в этом, хотя убивать и причинять боль книге нравилось больше.
Закинув ее в заплечную сумку, Мар коснулся тленом цепей, заметив, как неохотно их покрывает ржавчина. Точно мехи постарались — больше никто не умел так заговаривать металл.
Неимоверным усилием он выдрал проржавевшие цепи из пазов, снял безвольно лежавшую на черном камне Иву, переложив на землю. Она тут же начала цепляться за него, а из распахнутых голубых глаз покатились слезы.
— Все хорошо. — Мар стер их пальцами, оставив грязные следы.
— Как она? — подскочил Саймон, прикрыв их от полетевших заклинаний.
— Жива.
На лице узора не было, а значит — ритуал не завершен. Успели.
Добить гада или попробовать привезти живым? Что расскажет светловолосый миасит? Не повредит ли это Иве?
Марьян подошел к скрючившемуся рядом врагу. Его ладонь лежала на горле, сквозь которое с хрипами пробивался воздух.
— Думаешь, победил, темный? — растянул окровавленные губы миасит.
Он дотронулся до черного кристалла, висевшего на шее, и тот лопнул, брызнув осколками в стороны. Мар с ужасом поднял светлеющий кусок кристалла, уже понимая, что это такое.
Надо было добивать противника, не оставляя его, пусть и тяжело раненного, за спиной, но, вопреки логике и здравому смыслу, Марьян бросился назад к Иве.
Нет!
Нет, только не это!
— Ива! — он приподнял ее, тряхнул за плечи. — Ну же, любимая, очнись…
И она открыла глаза.
Чернота зрачка неравномерно затапливала голубую радужку, словно грозовая туча наползала на небо, поглощая следом белизну белков.
Вязь символов потянулась по шее выше к лицу, замыкаясь на почерневших глазах.
Ива, вернее существо в ней, улыбнулось или оскалилось.
Позади раздался булькающий смех предателя-миасита, никак не желавшего сдохнуть, тогда как Мар умирал здесь и сейчас. Он так отчаянно хотел ее спасти, был готов ради нее на все.
И в итоге не смог сделать ничего.
Время замедлилось, земля ушла из-под ног. Марьян отстраненно слышал приказы Саймона, видел, как к миаситу метнулись два стража.
— Клади ее на алтарь! — крикнул Саймон и сам потянулся к Иве.
Мар не позволил. Подхватил легкое тело и положил туда, где все еще бушевала сила.
— Гарк, помоги с цепями!
Страж подскочил и магией слил камень и металл — сильный стихийник, умевший работать с породой.
Марьян рванул рубаху на Иве, с ужасом глядя на изменившийся узор. Все защитные слова на ключицах смазались, спираль на животе была едва читаемой.
— Она прорвалась, — заключил Саймон, имея в виду темную сущность. — Это уже не Ива.
Но Мар был не согласен. Ива еще жива. Он знал. Он чувствовал.
Гримуар лег на алтарь, и символы на камне вспыхнули ярче.
— Марьян.
В голосе Саймона прозвучало предостережение.
— Я восстановлю печати и усмирю темную сущность. У меня есть доступ к ее магии.
На лице тайного стража отразилась борьба, но он все же решился.
— Начинай! — И развернулся к своим: — Доложить о потерях.
— Кларк и Милд легко ранены. Генорд и Тоук — серьезно, но жить будут. Алан при смерти, пока его поддерживает экстренный артефакт, но долго он не протянет.
— Берите всех раненых и живых пленных, этого в первую очередь. — Сай кивнул на миасита. — И возвращайтесь к порталу. Эварс, ты за главного. Переходите без меня. Я задержусь.
— Есть, капитан!
— Уверен? — спросил Марьян, готовя ритуал, вычерчивая схему и расставляя свечи: как чувствовал, что пригодятся.
— Уверен. Без подстраховки с такими вещами не работают.
А лишние глаза им все равно не нужны.
Обученные и вышколенные тайные стражи не задавали вопросов. Они споро собрались, уничтожили трупы, чтобы те не ожили в месте силы, погрузили пленных и раненых на лошадей и двинулись в обратный путь.
— Никогда не думал, что мне выпадет шанс провести ритуал на древнем алтаре. — Некромант положил ладонь на камень, силу которого можно было черпать горстями.
Она текла сквозь пальцы так же осязаемо, как вода. Это пугало и восхищало одновременно.
Стало страшно: вдруг не справятся? Не удержат столько магии…
Еще и гримуар шелестел страницами как живой.
Скованная цепями девушка забилась на алтаре. Судорожные, нечеловеческие движения, напоминавшие конвульсии.
— Готов? — Марьян откинул упавшие на глаза пряди.
Сейчас он меньше всего напоминал прежнего красавчика-пижона. Весь в грязи и пыли, со слипшимися волосами, обломанными и сорванными ногтями.
Страж кивнул.
Свечи вспыхнули белым огнем, контуры рун засветились, от них побежали линии к алтарю, подхватывая его руны и нанизывая, как бусины на нитку. Гримуар поднялся над камнем, а вслед за ним приподнялось и тело Ивы, окутанное темной дымкой.
Марьян читал заклинания, а Саймон дублировал их, обеспечивая стабильность. Хоть какую-то стабильность, потому что полностью контролировать настолько огромные потоки магии не сумели бы и десять темных магов их уровня.
