Он лег прямо на траву, щедро усыпанную листьями, и широко раскинул руки, нащупав пальцами стебельки. Над ним голубело бесконечно далекое небо в обрамлении зеленых веток. Хотя цвета он скорее угадывал — глаза различали их все хуже. Как и многие животные, Рей видел мир в коричнево-серо-болотных тонах.
И было только одно исключение. Единственное яркое пятно в его жизни. Его маяк и путеводная звезда.
— Все хорошо? — Мия присела возле него и вгляделась в побледневшее лицо мужа.
Он повернулся к ней, невольно улыбнувшись. Светлые золотисто-рыжие волосы. Встревоженный голубой взгляд. Как солнце и небо.
— Да, все хорошо.
И это было правдой. Ей не стоило волноваться. Не сейчас уж точно. К тому же волноваться действительно не о чем.
Когда-то Рей подарил ей спокойствие, безопасность, а главное — любовь. Полную, всеобъемлющую, на которую не были способны люди.
Хотя…
Рей вспомнил Марьяна, стоявшего на коленях и вглядывавшегося в девушку, поглощенную тьмой. Темный маг был в полушаге от срыва — столько в нем сплелось надежды и отчаяния. Поэтому и не заметил заклинания, приготовленного Саймоном для него — не для темной сущности. Рей бы справился и сам, его свет сильнее, и выпустить тьму рядом с лесом он бы никому не позволил. Даже хозяину этих земель.
Друид пропустил сквозь пальцы рыжие пряди жены, коснулся щеки с милой россыпью веснушек у аккуратного носа, провел по шее и скользнул с плеча к руке, сжимая ее ладонь в своей. Живое человеческое тепло приятно успокаивало после ледяного могильного холода твари другого мира.
Рей понимал Марьяна: он бы тоже сошел с ума, потеряв ту единственную, что позволяла ему оставаться человеком, а не превратиться в бездушного хранителя. И поэтому Рей поймал себя на мысли, что рад, действительно рад. Пусть та девушка живет, а вместе с ней и темный маг, ставший немного светлее.
Я вообще не понимала, что происходит, голова не соображала совсем, и разум отказывался воспринимать окружающую действительность.
Заснув на алтаре в Пустошах среди руин забытого города во время магического боя, я пришла в себя в лесу. Или у леса, или в роще, а рядом — поле…
— Это… мои владения, — запнувшись, пояснил Марьян, поймав мой ошарашенный взгляд. — Мы перенесли тебя сюда через портал.
Он смотрел в сторону, давая мне возможность одеться. Очнулась я, ко всему прочему, еще и полностью обнаженной.
Узоров на теле почти не осталось, сохранились отдельные кусочки, и то сильно выцветшие и потускневшие. Рубашка оказалась разорвана от горловины и до самого низа, я кое-как ее собрала, заправила в штаны и затянула завязки. Все равно придется следить, чтобы не разошлась…
Но это меньшая из моих проблем…
— Вы все про меня узнали, да?
Я вцепилась в рубашку, глядя себе под ноги.
— Что ты дочь Айрата Ликхара? — уточнил Марьян. — Да. Когда я вернулся в Диграйн, сразу почувствовал, что ты пропала. В зоопарке проверил дом смотрителя и нашел часы, сделанные по заказу Миасского банка. Заодно и твой новый паспорт. Показал их главе гильдии мехов, и уже он мне все рассказал. Все, что знал сам.
— Скорее, все, что захотел сказать, — недовольно поправил его подошедший Саймон.
— Я не специально это скрывала, просто не могла сказать раньше, — было горько и совестно и перед Марьяном, и перед стражами.
Стали бы они помогать, если бы сразу узнали, кто я такая?..
— Этого уже не изменишь, — отмахнулся Марьян. — Зато от темной сущности и от узора ты свободна. Как и от нашей связи.
— От клятвы тоже. — Я с удивлением осознала, что незримая удавка на шее пропала. — Это последствия ритуала?
— Скорее, живительная сила Рея, — хмыкнул страж.
— А почему вы к нему сразу не обратились? — поинтересовалась Элис. — Столько мучились, а Рей справился за час.
— Ты же видела, с каким скрипом он согласился. И то только потому, что ситуация критическая. Уверен, покажи мы ему Иву в сознании и не при смерти, он бы и пальцем не пошевелил, — с сожалением признал Саймон.
— Рей с самого начала дал понять, что не вмешивается в дела людей, — подтвердил Марьян. — И по правде, все мои предыдущие попытки как-то использовать его силу проваливались с треском.
— Жаль, что он такой несговорчивый, а то бы столько пользы мог принести… — Элис мечтательно вздохнула.
— Поэтому и несговорчивый. — Саймон усмехнулся и приобнял жену. — Он нас-то с трудом терпит, исключительно по старой памяти и дружбе. Я до сих пор удивлен, что он все-таки помог.
— Главное, что помог. — Марьян смотрел на меня так, будто видел впервые.
И я терялась под его взглядом, но все-таки задала главный вопрос:
— Что теперь будет со мной?
— Все будет хорошо, — ни секунды не колеблясь, отозвался Мар.
От Саймона донесся тяжелый вздох, кажется, он не разделял оптимизма Марьяна.
— Если хочешь, тут недалеко мое поместье. Ты можешь пока остаться там, а я все улажу в Диграйне, — предложил Мар.
— Нет, — я мотнула головой, — я устала прятаться. Устала бояться. Устала молчать из-за проклятой клятвы. И больше прятаться и отмалчиваться не собираюсь. Я встречусь с кем угодно, все расскажу, дам показания тайной страже. И будь что будет.
