Друид не выказал ни единой эмоции. Судьбы людей ему тоже были не слишком интересны. Но конкретно эти когда-то помогли ему, подарили жизнь и лес. А значит, стоило попытаться вернуть долг хотя бы отчасти.
— Я попробую, — после бесконечно долгой паузы ответил он. — Но обещать ничего не могу. Темную сущность я извлеку, но останется ли девушка после этого жива…
— Нужно извлечь не полностью, — Марьян старался держаться, хотя волнение захлестывало и голос подводил. — Совсем без нее Ива не сможет.
Если бы извлекать по правилам, как они сначала планировали… До того, как сущность стала цельной и захватила тело…
Но теперь об этом поздно сожалеть.
— Попробую, — повторил Рей, глядя на Марьяна. — Но будь готов, что ничего не получится. Или получится не то, что ты хочешь. Ее нужно раздеть.
Элис дернулась, но Марьян остановил ее жестом и сам осторожно стянул с Ивы и без того порванную рубашку, а затем и все остальное. Она выглядела картиной сумасшедшего художника, разукрасившего все тело странными узорами, среди которых теперь с трудом угадывались символы и отдельные слова. Восстановить на алтаре получилось только то, что касалось темной сущности.
Мар нежно коснулся ее щеки, а потом неимоверным усилием воли поднялся и отошел на приличное расстояние к Саймону и Элис.
Страж положил ему руку на плечо, то ли поддерживая, то ли удерживая. Но Марьян был в любом случае благодарен хотя бы за то, что Саймон не стал озвучивать вслух, что ждало их в случае неудачи.
Ива или вернется, или умрет.
Рей нагнулся над девушкой, и отросшие, неровно остриженные белые волосы закрыли его лицо. Впрочем, вряд ли бы на нем можно было что-то прочитать. Друид положил руки рядом с головой Ивы, и от него повеяло странной, ни на что не похожей силой. Даже не светлая магия — нечто большее.
Пожухлая трава начала стремительно расти и зеленеть. Свежие побеги потянулись из земли, словно время ускорилось в десятки, а то и в сотни раз. Зеленый ковер расползался по округе, магия жизни пробуждала даже, казалось бы, засохшие и полусгнившие растения.
Из леса вышли животные. Зайчиха привела свой выводок, косули выбежали всем стадом. Рядом встала стая волков, сейчас и не думая нападать на потенциальную добычу. Рыжие хвосты мелькнули в траве — это многохвостый откликнулся на магию человека, которого он признал хозяином. Реликтовый василиск, молодой и не заматеревший, поднялся над густеющей травой, сверкая желтыми глазами.
Мар отмечал изменения походя, стараясь разглядеть главное. Ива. Что с ней? Получается ли у Рея?
Это длилось около часа. Саймон и Элис в итоге устроились на траве, Марьян же остался стоять. Он бы подошел, но знал, что нельзя. Только стоять и ждать.
А потом все закончилось. Резко. Рей просто перестал использовать свою странную магию. Завороженное зверье очнулось, тряхнуло головами, вильнуло хвостами и разбежалось, спешно скрываясь подальше в лесу.
Но Мар по-прежнему боялся подходить.
Рей устало осел на землю и потер ладонями лицо.
Тут уже Марьян не выдержал и подбежал к ним, падая возле Ивы на колени. Стражи бросились следом.
— Как она? — взволнованно спросила Элис.
Саймон поднял с земли вместилище, где металась, билась первозданная тьма, такая мощная и концентрированная, что толстые стенки куба с трудом сдерживали потустороннюю тварь.
— Жива, — коротко ответил Рей.
Его глаза потускнели почти до прежнего серого цвета, серебро ушло, обнажив белки и затаившись мелкими искрами в радужке и зрачке.
Марьян боялся верить, боялся обнадежить себя, жестоко ошибиться…
Но рисунок с кожи Ивы исчез, остались только те руны и символы, которые они создали с помощью алтаря и гримуара.
— Убери свое заклинание, позволь ей нормально дышать, — произнес Рей.
— Она точно… — Мар не договорил.
Потому что если он уберет заклинание, и Ива окажется мертва… Или темная сущность в ней окажется сильнее — итог будет один.
Он ее потеряет.
— Точно.
Марьян подрагивающими руками достал гримуар, положив на него одну ладонь, вторую — на живот Ивы. Снял все ограничения, снова вернул сознание…
Маг будто бы ступил на тонкий лед, готовясь ухнуть с головой в полынью…
Спираль на впалом животе растворилась, оставшиеся сдерживающие руны померкли. Дыхание стало ровнее и глубже, краски возвращались на мертвенно-бледное лицо, синеватые губы снова зарозовели, веки задрожали, и Мар замер, боясь пропустить момент, когда Ива откроет глаза.
Каким будет их цвет?
Голубые…
Блуждающий в первые секунды взгляд стал осмысленным.
— Марьян? — Ива попыталась сесть, затем поняла, что без одежды, и охнула.
А Мар сгреб ее в охапку и прижал к себе, слушая ее смущенное бормотание.
Она жива. Его Ива жива.
— Спасибо, — выдохнул темный, поднимая взгляд на собравшегося уходить Рея.
Тот лишь кивнул ему, затем Саю с Элис и быстро растворился в зарослях, оставив после себя цветущее поле и молодую рощицу.
Друид шел по звериной тропе, змеящейся среди кустов, пока не набрел на полянку недалеко от своего дома. Сюда магия не дотянулась, и зелень начинала выцветать и чахнуть, напоминая о второй половине лета. Вечный цикл. Постоянство. Покой.
