Они долго спорили, но так и не смогли друг друга убедить.
Отряд Гудкова был рейдирующим, то есть непрерывно находился в движении. Именно на Тамани он зародился и оттуда с боями прошел в предгорья Главного Кавказского хребта, к так называемым Черным горам и Скалистому хребту. Однако Решетняк отверг предположение, что Гудков оставил ценности на Тамани. Подполковник ссылался на то, что пользовался полным доверием у своего командира и не мог не знать об этом. Потом, какая надобность была прятать ценности, если с Большой землей была постоянная связь и их можно было переправить с первым же самолетом? В крайнем случае можно было шифровкой сообщить обо всем в штаб фронта.
Доводы были вескими, но Проценко упрямо не соглашался с ними. Мало ли какие соображения могли быть у Гудкова. Может, он боялся, что самолет собьют, а шифровку перехватят. Не говорил же он Филиппу в целях лучшего сохранения тайны.
— Прямо сказано — Тамань, — упорствовал художник, — на берегу Б… Это значит — где-то на берегу лимана Большой Кут или на берегу Бугозского рукава, что впадает в Кизилташский лиман.
Скептическое отношение к рассуждениям Проценко не покидало Решетняка.
— Ничего себе, точный адресок — либо Большой Кут, либо Бугозский рукав! А по-моему, на берегу Б… — это на берегу реки Белой.
— Тьфу! — в сердцах плюнул Проценко. — Я просто не видел такого упрямого человека! Ведь написано же, написано: Тамань.
— Да бросьте вы спорить, — начала их успокаивать Ракитина, видя, что опор может перейти в ссору, — что Тамань, что Скалистый хребет — одинаково. И то и другое — это десятки километров.
— Верно, — согласился Решетняк и прекратил спор. В его душе шевельнулось сомнение.
Ведь совершенно очевидно, что Нижник охотился за кладом Гудкова. А у него были припрятаны карты и Скалистого хребта и Тамани, — Нужно шаг за шагом пройти по следам отряда Гудкова и обследовать все, пошел наконец на компромисс и Проценко. — Игра стоит свеч.
— Это почти невозможно, — возразил Решетняк. — Надо искать убийцу. Нет сомнения, что у него есть какие-то ключи к этой тайне.
— Ну уж нет, слуга покорный! — снова взорвался Проценко. — Пока вы будете искать, он преспокойно картины заберет и, чего доброго, их за рубеж спровадит.
Минутку подумав, Решетняк предложил:
— Вот что, Грицько. Сегодня в шесть вечера приходи ко мне на работу. Мы к тому времени все обдумаем, а тогда будем действовать.
Работать Проценко уже не мог. Он был слишком взволнован. Его волнение передалось и Ольге. Алла сидела пригорюнившись в уголочке. Лицо у нее было заплаканное.
— Пойдем-ка, мать-атаманша, домой, — предложила Ольга, — сегодня я в спектакле не занята. Посижу у вас. Будем с тобой ждать, когда вернется Гриша.
— Оленька, скоро ты к нам совсем переедешь? — вдруг спросила Алка. Знаешь, как мы втроем хорошо заживем!
Проценко смущенно закашлял и начал перебирать кисти, хотя в этом не было никакой надобности.
— Ишь, сваха какая выискалась! — пробормотал он.
— Ладно, мать-атаманша, — целуя Аллу в лоб и искоса посмотрев на Проценко, сказала Ольга, — останемся сегодня одни, поговорим с тобой. Может, еще Гриша и не возьмет меня в жены. Откуда ты знаешь?
— Ну да, не возьмет! — возмутилась Алла. — Вы Думаете, я ничего не вижу? Ведь он тебя любит. Я же все понимаю.
— Тогда и впрямь придется свадьбу играть! — смеясь, сказал Проценко и закружил Алку вокруг себя.
Девочка впервые сама заговорила о том, что много раз обсуждали Проценко и Ольга. Одной своей неожиданно вырвавшейся фразой она разрешила все их сомнения. Это было для обоих приятной неожиданностью. Они любили друг друга. Давно была решена их свадьба, но оба не знали, как сказать об этом Алле. Ольга боялась, что девочка, сильно привязавшаяся к своему приемному отцу, будет ревновать его к ней, не захочет признать ее как приемную мать. И вот Алка, сама не подозревая того, одним вопросом изменила судьбу всех троих.
Проценко пришел около одиннадцати.
— Ну что? — бросилась к нему Алла.
Он устало опустился на диван и снял очки.
— Будем искать.
Произнес тихо, спокойно и вдруг взорвался:
— Сами будем искать! И найдем, черт их побери! Найдем без всякой милиции.
— Гриша, ну что ты кричишь! — укоризненно сказала Ольга. — Расскажи толком.
— Когда ты идешь в отпуск? — немного успокоившись, спросил он.
Озадаченная таким вопросом, Ольга пояснила, что театр закрывается через неделю, но она будет свободна уже через три дня, так как не занята в спектакле, которым закрывается сезон.
— Ты можешь отменить свою поездку на Урал?
— Могу, — все больше недоумевая, ответила Ракитина. — Я, правда, уже купила туристскую путевку, но ее в любой момент можно сдать обратно.
— Очень хорошо. Тогда мы совершим свадебное путешествие по Таманскому полуострову.
— Гришенька, — чуть не плача, взмолилась Алка, — расскажи ты толком все по порядку!
И Проценко рассказал.