Разговоры о материке смолкли, матросы перестали верить командующему. Он тоже не вспоминал о земле, рассказывал спутникам об азиатских странах. Кормчие спорили о лигах до Сипанго, Катая, страны Великого хана и утверждали, что «материк в океане» лежит на юге. Казалось бы, когда флотилия находится ближе к Японии, чем к Канарским островам, следует плыть к диковинным странам, но матросы заговорили о возвращении домой. На обратную дорогу имелось достаточно вина и продуктов. Заканчивалась пресная вода, но это не беда! Можно потерпеть, собрать влагу с парусов во время дождя, как манну небесную.
Глобус немецкого картографа Мартина Бехайма 1492 г.
Колумб чувствовал настроение команды, старался избежать конфликта, подолгу беседовал с матросами, убеждал в необходимости плыть в Индию. Рассказы о сказочных богатствах Востока успокаивали раздраженных моряков, но вскоре они снова принимались ныть, ругать адмирала, обманувшего их ожидания, заманившего на край света. Христофор не кричал на моряков, не наказывал зачинщиков, пытался словом и молитвой повлиять на людей. Они считали это слабостью командира и еще больше наглели.
Как волки и собаки чувствуют неуверенность вожака, так люди видят колебания вождей. Флотилия шла точно на запад, но теперь адмирал не ждал со дня на день неизвестный материк, усомнился в точности своих расчетов. Если одна посылка не верна, прочие могут оказаться ложными. Кто сказал, что до Сипанго полторы сотни лиг, и она расположена на двадцать восьмом градусе? Карта флорентийца! Но маститый ученый не знал о Саргассовом море, поместил на его месте несуществующие земли! Как верить Тосканелли? Ни повернуть ли на юго-запад, где Мартин Бехайм указал местоположение Японии?
Кормчие заметили раздумья адмирала. Он не так строго, как прежде, сверял курс с показаниями компаса, чаще глядел на океан, стремился распознать тайны движения волн и перемены ветра, искал хоть что-нибудь, указывающее на правильное направление судна. Это расшатывало дисциплину, усиливало желание матросов вернуться в Испанию, стремление офицеров вмешаться в управление флотилией.
Поздним вечером, 6 октября, Мартин Пинсон со свитком в руках прибыл на «Санта-Марию». Колумб заперся с ним в каюте.
– Сегодня на закате я видел летевших на юго-запад попугаев, – потягивая из кружки терпкое вино, начал Мартин.
Желтый свет фонаря над кроватью адмирала скупо освещал лицо капитана. В распахнутом окне виднелись звезды. Теплый воздух с юго-востока колыхал занавески.
– Давно мы не встречали птиц, – заметил Христофор.
– Два или три дня, – уточнил Мартин.
– Это хороший знак, – сказал Колумб, как говорил вчера и три недели назад.
– Там есть земля, – продолжил Пинсон.
– Ты судишь по попугаям? – безразличным тоном спросил Христофор.
– Да – кивнул Мартин, прикладываясь к вину.
– Птицы способны пролетать над водой сотни лиг. Не будем же мы гоняться за ними по океану?!
– Так португальцы открыли почти все известные им острова, – напомнил Мартин.
– Мы воспользовались их примером и потеряли время в зарослях травы.
– На сей раз, птицы не врут, – промолвил Мартин.
За последние дни Колумб стал нервным и раздраженным, но на людях старался выглядеть спокойным. Вот и сегодня в его голосе звучала досада, будто капитан был виновен в том, что они не нашли землю в Саргассовом море.
– Я хочу сверить карты – Пинсон аккуратно развернул сверток.
– Что это у тебя? – Христофор заметил край дорогого пергамента.
– Я привез ее из Италии, – с гордостью сказал Мартин, отодвигая в сторону кружку, чтобы ненароком не пролить на стол. – В Палосе я показывал тебе копию.
– Припоминаю. – согласился Колумб, с интересом разглядывая рисунки. – Мне кажется, копия была сделана с другого оригинала.
– С этого, – удовлетворенно буркнул капитан.
– Но не так тщательно, – заметил Христофор.
– Зачем выдавать секреты? – усмехнулся Мартин. – Посмотри, что тут изображено?
– Остров или материк, – определил Колумб.
– Как ты думаешь, где мы сейчас находимся?
– Эскадра идет от Канарских островов двадцать восемь дней. Следовательно, должна быть где-то здесь, – предположил Христофор и опустил палец на свиток.
– Правильно, – похвалил его Мартин. – Я тоже так думаю. Теперь посмотри, куда мы приплывем, если не изменим курс на четверть к юго-западу.
– Там ничего нет, – сказал Колумб, – а на моей карте Сипанго.
– Покажи ее! – попросил Мартин.
Подумав, Христофор решил на откровение гостя ответить тем же, вынул из сундука секретный свиток, положил рядом с пергаментом Пинсона.
– Начнем с Канарских островов, – промолвил Мартин. – Они есть у тебя и у меня. Мы вышли в океан от острова Ферро (Йерро), поплыли на запад вдоль линии широты. Вот так! – он повторил курс кораблей. – Здесь у тебя изображена земля, которую ты обещал открыть 9 сентября.
Колумб обиженно нахмурился.
– Мы не нашли остров, отправились разыскивать материк, – продолжил Мартин. – Судя по твоей карте, до него было десять дней пути.
– При хороших ветрах – неделя, – поправил Христофор.
– Мы прошли четыре недели, но не встретили земли, – подвел итог Мартин. – Может быть, мы проплыли мимо нее?
