– Нет, – заявил Колумб. – Если бы тут лежал материк, – он кивнул на Саргассово море, – мы бы уткнулись в него, как щенки в кормящую мать.
– Значит, на твоей карте изображены несуществующие острова и материк?
– Да, – нехотя признал Христофор.
– Теперь погляди на мою карту! – предложил Мартин. – У меня здесь ничего нет. Чья карта точнее?
– Твоя, – выдавил из себя Колумб.
– Тогда почему все должны верить твоей карте, а не моей? – повысил голос капитан «Пинты». – Надо изменить курс, чтобы вновь не ошибиться и не пожалеть об этом.
– Предлагаешь плыть на запад, четверть к юго-западу? – сообразил Колумб.
– Да.
– К этой земле? – Христофор обратил внимание на крупное раскрашенное пятно.
– Да.
– Куда летели птицы?
– Да.
– Хитер! – усмехнулся Колумб. – Начал издалека, а главное припрятал на конец разговора.
– Ты бы сразу не согласился, – улыбнулся Мартин.
– Пожалуй, устало пробормотал Христофор. – Каждый день меня донимают кормчие и матросы с просьбой изменить маршрут. Им кажется, что земля лежит в другом месте. Они говорят, будто старые капитаны видели ее, занесли в лаговые записи.
– Я знаю, – Мартин свернул драгоценный пергамент, – но у них нет карты, подтверждающей истинность открытия.
– Хорошая карта – половина успеха! – похвалил Колумб сокровище Пинсона. – Сколько ты заплатил за нее?
– Не спрашивай! – отмахнулся капитан. – Она стоит очень дорого для простого капитана и очень дешево для вице-короля.
– Ты хотел первым открыть эти земли?
– Герцог Мединасидония не осмелился соперничать с королями Кастилии и Арагона.
– Почему ты не продал ее мне?
– У тебя была своя карта, которой ты верил, как Господу Богу.
– Я не принес бы свиток, если бы нам не грозила беда.
– Я прикажу повернуть на четверть к юго-западу, – пообещал Христофор.
С утра, 7 октября, пассат набирал силу. Распустив паруса, каравеллы устремились новым курсом к таинственному острову Пинсона. Я не знаю, было ли это простым совпадением, но на глобусе Бехайма там обозначены несуществующие земли. Ошибки картографов и упорство капитана «Пинты» спасли флотилию от гибели. Если бы корабли плыли точно на запад, то потерпели бы крушение на острых рифах Багамских островов или миновали их у восточных берегов Флориды и угодили в могучее течение Гольфстрим. Великая океанская река отбросила бы испанцев от Американского материка на северо-восток в открытое море.
Люди оживились. На кораблях появилась надежда, что теперь они непременно отыщут землю. Экипажи устроили гонки. Всем хотелось первыми увидеть долгожданный остров или материк. Тяжелая «Санта-Мария», с высокими мачтами и коротким килем, еле поспевала за более скоростными при легких ветрах и спокойном море палосскими кораблями. Лидировала крохотная «Нинья», уверенно чувствовавшая себя в таких условиях. Зато из «вороньего гнезда» флагмана, так моряки называли марсы на мачтах, открывался широкий обзор горизонта, позволявший заметить то, чего не видели другие.
На юге сгущались облака, ветер гнал их к западу, где в слабой дымке с трудом различалась граница между воздухом и водой. Там потемневшее небо походило на сероватую поверхность океана. На севере и на востоке у чистой линии горизонта мерцали солнечные блики, бледно-голубой небосвод выглядел легким, просторным. Иногда оттуда прилетали птицы. Покружив над кораблями, они направлялись к облакам, словно за белой пеленой скрывались острова, где пернатые путешественники вили гнезда, высиживали птенцов.
«Пролетало великое множество птиц от севера к юго-западу, – записал Христофор. – Судя по всему, можно полагать, что они летят ночевать на сушу или бегут от зимы, которая в землях, откуда они вылетели, должна уже наступить».
Моряки с любопытством глядели в след крылатым лоцманам, искали у горизонта острова. Когда очень хочется увидеть землю, кто-нибудь непременно заметит серую возвышенность или тоненькую ниточку берега.
– На «Нинье» подняли королевский флаг! – раздался голос дозорного с марса флагмана.
Матросы обернулись к судну младшего Пинсона, и в этот момент услышали звук пушечного выстрела.
– Хвала Господу! Они обнаружили землю! – закричали обрадованные моряки.
– Где? Где? – спрашивали подошедшие товарищи, напряженно вглядывались в размытую полоску горизонта.
– Я не вижу, – жаловались одни.
– Вон она! – говорили другие, показывали пальцами в сторону облаков.
– Там ничего нет, – возражали третьи.
На этот раз прежнее единодушие отсутствовало. Люди не скрывали сомнений, покачивали головами, говорили: «Пинсоны ошиблись, поторопились получить годовую пенсию в десять тысяч мораведи». «Нинья» взяла круче к ветру, повела эскадру. «Санта-Мария» послушно замыкала шествие. Адмирал с бака до боли в глазах смотрел вперед, гадал, не ошибся ли Висенте. Офицеры и матросы подходили к командующему, высказывали различные мнения, спорили, предлагали принять участие в разговоре. Колумб молча слушал моряков.
– Пинсоны нашли материк? – спросил Христофора кузен Беатрис, альгвасил Диего де Арана.
