На следующий день Христофор снарядил посольство к хану. Дворянин Родриго де Херес возглавил отряд. В него вошли знаток восточных языков Луис де Торрес и два проводника: индеец Диего из Гуанахани и деревенский вождь с серебряной серьгой. Командующий снабдил их письмами, подарками для хана и придворных, пообещал посетить Кубанакан, вручить властителю верительную грамоту с посланием монархов, ценные вещи. Из трюма «Санта-Марии» вынули шелковые ткани, золоченые чашки, тарелки, стальные ножи, зеркала, ножницы, прочие товары, предназначенные для развитых народов. Послов приодели, чтобы достойно представили во дворце могущественную Кастилию, отправили в поход за 450 км с указанием вернуться через шесть дней! Вот уж поистине удивительное смешение географических представлений в головах испанцев!
Но не удивляйтесь. Давайте подумаем, могли послы преодолеть такое расстояние по лесным дебрям до ханского дворца и вернуться в гавань за шесть дней? Нет! Отсюда следует вывод: Колумб подозревал, что они идут не к Великому хану, а к подвластному монголам правителю. Христофор не дал бы послам неделю, зная, что до властителя нужно идти четыре дня.
Помимо дипломатических задач, испанцы имели важное поручение. Им следовало тщательно разведать дорогу во внутренние районы страны, собрать сведения о провинциях, расстояниях между ними, крепостях, армии, вооружении воинов, гаванях, реках на «материке». Родриго де Херес нес образцы благовоний и пряностей, чтобы удостовериться, имеются ли они в ханских владениях. Это являлось главной целью экспедиции. Если бы ее не было, испанцы спокойно дожидались придворных короля и купцов на берегу. Зачем отправляться в дорогу, если навстречу идут монголы?
Мартин просил Колумба выплатить ему часть вознаграждения за сведения о Кубанакане, Христофор отказался. Это был второй случай, когда он нарушил слово. Ранее адмирал заявил, будто увидел землю в океане на четыре часа раньше матроса «Пинты» и посему не намерен уступать ему годовую ренту в десять тысяч мораведи. Эти деньги Христофор отдаст Беатрис, матери своего младшего сына. Король утвердит решение адмирала. Беатрис будет получать пенсию из налогов, собираемых с кордовских мясников. Поступки Колумба задели самолюбие капитана «Пинты». В первом случае он обещал деньги матросу, во втором – сам рассчитывал поживиться.
Проводив послов, адмирал велел морякам заняться починкой судов, сбором полезных сведений.
На следующий день Колумб отправился на берег. Когда в Палосе набирали команды, никому в голову не пришло пригласить ученых-натуралистов принять участие в экспедиции. Адмирал сам изучал леса и поля, определял благовонные деревья и пряности. Христофор бродил по берегу, собирал раковины, искал жемчужниц. Поднимался в горы, осматривал стволы деревьев, нюхал кору, растирал в пальцах листья. Спускался в долины, рвал в зарослях травы стручки перца. Встречал на пути ручьи, ковырял палочкой в песке, надеялся обнаружить поблескивающие песчинки. А когда замечал, радовался, думал, будто нашел золотой песок. Христофор не знал, что слюдяная обманка попадается гораздо чаще, чем крупицы драгоценного металла.
Он намоет кучу песка, привезет в Испанию, будет доказывать, что это истинное золото, пока специалисты не объяснят ему, как отличить металл от обманки.
Корица, мускатный орех, ревень не попадались на глаза адмиралу, но он верил, что они растут на его земле, ежедневно отправлялся на поиски. Любознательность Колумба не ограничивалась ценными породами деревьев и специй, он обратил внимание на потаты (картофель), велел матросам собрать целую бочку в подарок монархам.
Однажды конопатчики развели костер для приготовления смеси из дегтя, серы, специальных добавок. Дрова зашипели, крепкий приятный запах разлился вокруг.
– Это мастика! – закричали моряки.
– Стволы не похожи на фисташковое дерево, – усомнились офицеры.
Колумб поддержал мастеров. Он заявил, что такая мастика добывается на средиземноморских островах для приготовления клея, лаков, красок, ароматических веществ и отправился в рощу, откуда матросы принесли сучья, осмотрел деревья, подсчитал прибыль. Получились тысячи пудов мастики, больше, чем на Хиосе и соседних островах Греческого архипелага, за которые ежегодно можно будет получать 50 тыс. дукатов. Вечером Христофор записал это в дневнике, вообразил, будто станет самым богатым человеком на свете. Увы, он ошибся.
Колумб показывал индейцам самородки, выведывал, где добывают золото. Туземцы смотрели на образцы, произносили два слова: «Бохио» и «Банеке». Первое адмирал слышал на Изабелле и Фернандине, где аборигены говорили ему, будто восточнее Кубы лежит богатый остров. Второе – было новым. Христофор решил, что оно означает золотоносный район. Индейцы пояснили: Банеке – это остров на востоке от якорной стоянки, на котором жители носят золотые и жемчужные украшения. За ним есть страна одноглазых воинов и людей с головами животных, перерезающих пленникам горло, пьющих теплую кровь. Они едят человеческое мясо.
